– Всё, мама, развожусь, – сын пришел ко мне, а я выгнала его обратно к жене, чтобы отвечал за свои поступки

Когда мой Витя впервые привёл Катю, я сразу поняла — не пара. Звонок в дверь, а на пороге это видение: в белом пальто, с идеальными локонами, пахнет дорого. Улыбка ослепительная, пустая.

— Познакомься, мать, это Катя, — сияет сын.

Она протянула тонкую руку.

— Очень приятно, Татьяна Петровна.

За чаем попыталась разговорить. Бесполезно. Про работу — «скучно», про книги — «фильмы лучше». Попросила помочь на кухне — сделала круглые глаза.

— Я, честно говоря, не дружу с техникой. У нас дома всегда помощница была.

Витя потом отзвонился, полный восторга.

— Ну как тебе она?

— Сынок, — говорю, — создание, будто с другой планеты. Картошку чистить не способна, а ногти — будто готовится на конкурс. Ты уверен в своём выборе?

— Мам, мы подаём заявление. Она — чудо. Ты просто не разглядела.

Женились они быстро. Помолвка, ресторан, лебеди из сахара. Всё как в кино. Я молчала. Через год родился Артёмка. Тут и началось. Катя позвонила мне на третий день после выписки.

— Татьяна Петровна, я не понимаю, почему он плачет. Я кормила его час назад.

Приехала. Нашла младенца мокрого, в холодной пелёнке. Невестка сидела у окна, смотрела в телефон. С тех пор я стала приходить каждый день. Катя принимала мою помощь как должное, даже «спасибо» не всегда говорила. Вите жаловалась:

— Мне кажется, твоя мать меня контролирует.

Он вымотанный приходил с работы, смотрел на неубранную квартиру, на жену в новом халате, и тускнел. Однажды приехал с чемоданом. Лицо серое.

— Всё, мама. Хватит. Развожусь. Не могу дышать в этой клетке.

Сердце у меня оборвалось. Но я твёрдо знала: если он сейчас сдастся, не простит себе этого никогда. Не прощу и я.

— Нет, — сказала я жёстко. — Ты принял решение. Ты выбрал её. Теперь будь мужчиной и неси ответственность. Возвращайся, разбирайся. Не беги.

Он смотрел на меня с таким недоумением и обидой, будто я предала его. Повернулся, ушёл. Не знаю, бродил ли по улицам, но к утру был дома.

Прошли годы. Не скажу, что Катя превратилась в хранительницу домашнего очага. Но она стала взрослее. Устроилась консультантом в салон цветов. Оказалось, у неё есть вкус и умение общаться с людьми. Зарабатывает. Артёмку в школу собирает, уроки проверяет, хотя основную тяжесть репетиторов взял на себя Витя. Живут не идеально, но живут. Ипотеку почти выплатили.

Мы с ней по-прежнему не близки. Но в День рождения она прислала мне голосовое сообщение: «Татьяна Петровна, здоровья вам». И в голосе не было прежней холодности.

Иногда я думаю о том своём жёстком поступке. О сыне с чемоданом на лестнице. Я не позволила ему сломать свою жизнь, совершив одну ошибку. Заставила его её исправить. И сейчас, глядя на внука, который обнимает отца, я знаю — была права. Мудрость — не в том, чтобы всегда быть доброй. Иногда она — в умении быть жестокой во имя любви.