Когда стала жить вместе с молодым человеком, поняла, что он мне совершенно не подходит – не о таком счастье я мечтала

Когда мы с Димкой решили съехаться, мне казалось, что это будет сплошной праздник. Два года встречались, всё было отлично: цветы, кино, рестораны, редкие ночёвки друг у друга. А тут – моя собственная однушка, доставшаяся от бабушки, полная свобода и любимый человек рядом. Мечта, а не жизнь.

Дима у меня парень основательный. Работает в логистической компании, а в свободное время или в спортзале, или с друзьями в онлайн-игры рубится. Я же работаю дизайнером в небольшом агентстве, люблю тишину, вечерний уют и чтобы всё лежало на своих местах.

Первая неделя прошла под эгидой «ой, какой кайф». Мы вместе готовили завтрак, толкались в ванной, я гладила его по стриженому затылку, пока он сидел в наушниках за компом. А потом розовые очки не просто треснули – они разбились вдребезги о его шестнадцатикилограммовую гирю, которую он постоянно забывал убрать с прохода.

Один раз я пришла с работы вымотанная, хотела просто полежать в тишине. А у него на всю квартиру орал стрим с каким-то «Васяном», который комментировал танки.

– Дима, сделай потише, – попросила я, зарываясь лицом в подушку.

– Сделай потише, – передразнил он, даже не обернувшись. – Я, между прочим, тоже работал. И вообще, это мои пять минут отдыха.

А через час, когда я пыталась дозвониться до важного клиента, а у него как раз начался очередной раунд, я не выдержала:

– Да выруби ты этот грохот! У меня тут деловой разговор!

– А можно не орать? – рявкнул он, стягивая наушники.

– Это я ору? – мои нервы сдали. – Это у тебя уши заложило после того, как ты свои бицепсы накачал! Тут клиент на линии!

Он только махнул рукой и снова воткнулся в экран.

И такие «содержательные беседы» у нас стали нормой. Оказалось, что жить вдвоём на тридцати квадратах – это вам не в гости друг к другу ходить. Личного пространства не осталось совсем. Раньше я могла принять ванну с пеной и маской на лице, слушая любимый подкаст. Теперь же в дверь то и дело ломились: «Ты скоро? Мне надо!».

Моё хобби – вязание. Я люблю сесть вечером с крючком, включить какой-нибудь старый фильм и вязать потихоньку салфетки или игрушки. Дима, увидев это, сначала долго ржал:

– Ты как моя бабушка, ей-богу! Молодежь сейчас вся в тик-токе.

– Это медитация, – объясняла я. – Успокаивает.

– А меня бесит, – отрезал он. – Эти твои клубочки везде валяются.

Я пробовала вязать, только когда его не было. Но он всё равно приходил и ворчал. А мне нравится! Я сама себе игрушки вяжу, племяннице дарю.

Его же увлечения бесили меня не меньше. Вечно разбросанные носки, кружка из-под протеина, которая прилипала к столу, и этот вечный ор из динамиков: «Да бей его! Куда ты палишь?».

Кульминация наступила через два месяца. Я пришла с работы, а на кухне немытая посуда, он сидит в трусах и что-то жуёт прямо над кастрюлей.

– Привет, – говорю. – Ты голоден? Я бы приготовила что-нибудь нормальное.

– А что, это не нормальное? – он ткнул вилкой в макароны. – Я сам себе сварганил. Кстати, у меня шампунь закончился, я твоим помылся.

Мой любимый, дорогой шампунь, который я специально заказывала.

– Дима, я же просила моими средствами не пользоваться.

– Да ладно тебе, жалко, что ли?

Я посмотрела на этого человека, с которым планировала если не жизнь, то как минимум долгие отношения, и поняла: я его не то что не люблю – он мне чужой.

– Собирайся. Поедешь к себе, – сказала я.

– Чего? Сдурела? Из-за шампуня?

– Из-за всего. Мы разные совершенно. Ты мне мешаешь дышать в моём доме.

Он говорил, что я истеричка и ничего не понимаю в отношениях. Кричал, что уступит, что всё исправит.

– Иди, Дима. Правда. Не надо нам вместе жить, – ответила я.

Он ушёл. А я сделала себе чай, включила старый фильм, достала своё вязание и просидела так до ночи, наслаждаясь тишиной. Никто не орал, не топал, не требовал еды и не критиковал мои «нитки».

Так что никакой любви до гроба у нас не вышло. И хорошо. Счастье – оно не в том, чтобы быть с кем-то круглые сутки. Счастье – это когда после тяжелого дня ты приходишь домой и понимаешь, здесь тебе хорошо.