Я жила в счастливом браке, забеременела, а потом у мужа ребенок обнаружился

Мне 30 лет. Я год назад замуж вышла за Егора. А до этого мы на протяжении полутора лет встречались.

Мы поселились в моей однушке, которую я в наследство уже давно получила от своего дедушки. Там нам пока что места хватало. У мужа есть жилье, но в пригороде. Там двухкомнатная квартира, которую мы стали сдавать. В планах у нас было накопить на первоначальный взнос по ипотеке за общие квадратные метры.

У нас с Егором все отлично складывалось. Он был знаком с моими родителями, он им понравился, они одобрили мой выбор. Я хорошо общалась с Дарьей Григорьевной, мамой моего мужа. Свекровь была улыбчивой, доброй, могла советом помочь или делом. Никаких нравоучений с ее стороны при этом не было, не лезла она не в свои дела никогда.

Через несколько месяцев после свадьбы мы с Егором заговорили о ребенке. Я сама хотела стать мамой, возраст уже напоминал о себе, пора было.

- Я так хочу малыша, что не могу передать словами, - говорил мне Егор. – У нас все есть для того, чтобы стать родителями.

Я была согласна с мужем. Накопления у нас имелись, еще немного до первоначального взноса оставалось. И квартира моя была, в ней место для кроватки точно нашлось бы. Зарплата у Егора была хорошей. Ее бы в декретном отпуске нам хватило бы. И я неплохие деньги получала, поэтому пособие у меня должно было быть не самым мизерным.

Я забеременела довольно быстро. Уже через пару месяцев тест был положительным. Нашей с Егором радости не было предела. Только не долго она длилась. Когда я была на 4 месяце, я узнала правду, которую от меня скрывали и муж, и свекровь. Егор тогда в душе был. У него стал звонить телефон. У нас с ним договоренность есть по поводу того, что на звонки друг друга мы можем отвечать. Я и сняла трубку.

- Это опека беспокоит, - услышала я в трубке женский голос. - Опекун Ромы попала в больницу, там инсульт тяжелый. После такой болезни не сможет бабушка за внуком присматривать. Егор Владимирович будет забирать себе ребенка?

В этот момент муж вышел из ванной. Я посмотрела на него, протянула ему трубку. И потом уже Егор сам разговаривал с опекой. Когда он завершил разговор, я потребовала у него объяснений. Мне было интересно, о каком Роме, о какой бабушке идет речь?

- У меня есть сын, - сказал Егор. – Я не был женат, но от меня одна девушка забеременела чуть более 7 лет назад.

Муж и поведал, что была у него некая Диана, когда он только университет окончил. И она залетела от него, не стала делать аборт, а родила ребенка.

- Только не нужен был ей сын, поэтому она отдала его своей матери, с которой он жил до недавних пор. Я платил все это время алименты бабушке ребенка. Да, она с меня не требовала их, но я не мог иначе поступить. Не виноват же рома в том, что у его родителе не получилось семью создать.

Мама мальчика родительских прав лишена, поэтому сейчас он временно находится у дальних родственников. А опека нашла Егора и предложила ему забрать родного сына.

- Я согласился. А как иначе? Не будет же ребенок в детдоме сидеть, когда у него папа есть. В этом году он в школу пойдет. И у нас свой ребенок будет. Что нам мешает двоих растить?

Свекровь была в курсе, что у Егора сын имеется, но мне ничего не сказала. И муж меня перед фактом поставил. У меня вообще никто не спросил, хочу ли я растить чужого ребенка. Меня поставили перед фактом.

- Мы – семья, - стал твердить Егор. – Почему ты не хочешь помогать мне? Как раз ты в декрете будешь, сможешь рому после уроков забирать. А я утром отводить его на занятия буду.

В тот день я сообщила мужу о разводе. Не могла я простить такую ложь, такую скрытность. Не будет брак счастливым, если столь важные вещи замалчиваются с первых дней отношений.

- Как ты могла оставить Егора в такую трудную минуту? – накинулась на меня свекровь. – Ты своего ребенка отца лишила! Он заслужил этого?

Я сама буду растить и воспитывать своего ребенка. Аборт уже делать поздно, да и не хочется мне на такой шаг идти. Егор пытается до меня достучаться, говорит, чтобы я одумалась и не спешила с разводом. Но я для себя уже все решила. Пусть теперь Егор со своими проблемами без меня разбирается.