Муж сам стал нянькой для внуков и думал, что я так же буду тратить всё своё время на детей его дочери

Вчера вечером я поняла, что больше так не могу. С утра я испекла Муравейник. Игорь любит вареную сгущенку, а у нас был ровно год с тех пор, как мы расписались. Я накрыла на стол, поставила две чашки, зажгла свечу, которую берегла для особого случая.

– Игорь, ужин готов, – крикнула я из кухни.

В ответ – только грохот и визг. В комнату влетел трёхлетний Егорка, весь в пластилине.

– Света! Света! Гляди, какой танк! – он сунул мне под нос липкий комок.

– Красивый, – я машинально вытерла его ладошки салфеткой. – Где деда?

– Он Катьку укладывает. У неё живот болит от конфет.

Я вздохнула. Годовщина превратилась в обычный вечер с чужими детьми.

До знакомства с Игорем я десять лет жила одна. Сын вырос, уехал учиться в Питер, и я наконец-то выдохнула. Путешествия, спорт, тишина. Потом появился Игорь – весёлый, заботливый, с сединой в волосах и искрами в глазах. Мы встретились в тренажёрном зале, он рассыпал мои гантели, долго извинялся, пригласил на кофе. Через три месяца он позвал меня замуж.

– Света, у тебя же есть своя квартира? – спросила его дочь Алёна при первой встрече. – А зачем тогда к нам переезжать?

– Чтобы быть вместе, – мягко ответил Игорь. – Мы семья.

Алёна тогда жила с мужем, и я радовалась, что у нас будет время побыть вдвоём. Но через полгода после свадьбы она приехала с двумя чемоданами и детьми.

– Максим ушёл к другой, – рыдала она. – Папа, я ненадолго, только встану на ноги.

Я сочувствовала. Правда. Первую неделю я сама готовила и сидела с детьми, чтобы она могла выплакаться. Но шли месяцы. Алёна вставала к обеду, целыми днями зависала в телефоне, а вечерами красилась и уезжала «к подружкам».

– Свет, присмотри за мелкими, – бросала она на ходу. – Я ненадолго.

Игорь только пожимал плечами: «Ей тяжело, поддержи».

Мой кабинет, где я работала с чертежами, отдали детям. Я перебралась за кухонный стол. Рисунки разлетались, тушь постоянно кто-то проливал. Я молчала, потому что любила Игоря.

Но вчера что-то щёлкнуло. Я сидела с Егором и Катей, читала им про Колобка, когда пришла Алёна – нарядная, пахнущая духами.

– О, вы тут, – бросила она. – Я на свидание, папа в курсе.

– Алёна, – окликнула я её. – У нас с твоим отцом сегодня годовщина.

– И что? – она удивилась. – Вы же каждый день вместе. Отпразднуете завтра.

Когда она ушла, я собрала разбросанные игрушки и пошла искать мужа. Игорь сидел в спальне, смотрел телевизор.

– Игорь, мы можем поговорить?

– Конечно, иди ко мне.

Я села рядом.

– Я не могу больше быть нянькой. Я твоя жена, а не домработница.

Он нахмурился:

– Опять ты про Алёну?

– Да, про неё. И про детей. Я не против помогать, но я не обязана жить их жизнью. У меня нет своего угла, своего времени.

– Света, ну что ты начинаешь? Дочь в беде.

– А я? Моя жизнь не в беде? Я устала.

– Мы все устали, – отрезал он и включил телевизор громче.

Я поняла: меня не слышат.

Утром я сварила кофе себе и села за свой ноутбук. Алёна вышла через час, зевая.

– Свет, налей и мне.

– На столе кофе, наливай.

Она замерла:

– Тебе жалко?

– Мне жалко себя. Наливай сама.

– Папа! – заорала Алёна. – Твоя жена совсем обнаглела!

Игорь прибежал с детьми на руках.

– В чём дело?

– В том, что я ухожу, – я встала. – Квартиру мою освободили вчера, я договорилась.

– Куда? Зачем? Света, одумайся.

– Я одумалась, Игорь, а ты нет.

Я собрала вещи за час. Игорь ходил за мной, просил остаться, обещал поговорить с дочерью. Но я уже не верила.

– Позвони, когда научишься быть мужем, а не папой для всех, – сказала я на прощание.

Через неделю я купила билеты в Абхазию. Буду сидеть на веранде, пить вино и рисовать горы. Без шума, без истерик, без роли бесплатной бабушки.

Вчера Игорь прислал смс: «Скучаю. Алёна съехала к подруге. Может, вернёшься?». Я стёрла сообщение. Пусть сначала научится выбирать. А я уже выбрала себя.