- Вы сами за свой инструмент ответственность несете, - соседкин сын сломал мой шуруповерт, а она отказывается платить

Я несколько раз за жизнь менял место жительства. И со всеми соседями я всегда был в хороших отношениях.

Недавно я переехал в очередной раз. Квартиру я купил в новостройке. Одновременно со мною заезжали многие жильцы. Тогда-то мы и познакомились все.

Соседи рассказывали не только о своих семьях, но и о том, кто и где работает. Я тоже не стал этого скрывать.

- Я на себя  работаю, - сказал я. - Строительство – моя сфера. Ремонтами занимаюсь разной сложности.

Через неделю после этого рассказа ко мне пришел один сосед, попросил какую-то мелочь помочь ему сделать. И я сделал, за что получил деньги. Потом еще несколько человек ко мне обращались по ремонту. И я всем помогал.

Дальше уже сарафанное радио о моих услугах рассказало. Соседи все стали ко мне приходить с просьбами. В одной из квартир я полностью комнату сделал, неплохо на этом заработал.

Не так давно ко мне пришла Кира. Она – моя соседка сверху. И она спросила, собираю ли я мебель.

- А еще мне розетки нужно в одной комнате перенести, - сказала женщина. – Не поможете мне? Я заплачу, сколько скажете. У меня мужа нет просто, а одна я с такой работой точно не справлюсь.

Конечно, все это я делал. Мы с Кирой договорились на определенный день, на сумму. После этого она ушла.

Через два дня я приступил к работе. Повозиться там нужно было с розетками. Заняло у меня это прилично времени.

- Мне надо ребенка с садика забрать, - сказала в один момент Кира. – Вы можете один побыть здесь?

Я согласился, продолжил работать. Пока соседка вернулась, я все закончил, стал собирать инструменты, но не успел сложить их.

- Какая красота, - сказала Кира. – Спасибо Вам большое. Я у Вас еще по поводу кухни хотела спросить.

После этого мы с соседкой пошли на кухню. Где был в тот момент ее ребенок, я не видел. Мне показалось, что он пошел в свою комнату.

Минут 5 мы разговаривали, было все тихо и спокойно. Но потом я услышал грохот. Доносился он из комнаты, в которой я работал. Мы с Кирой помчались туда.

На полу сидел маленький Дима. А рядом с ним лежал мой шуруповерт… с треснувшим корпусом.

- Я посмотреть хотел, - плакал ребенок. – Он упал.

Кира стала утешать сына. Оно понятно, ведь ребенок был напуган. Я же стал собирать инструменты дальше.

- А за шуруповерт платить? – спросил я, когда соседка протянула мне деньги. – Он сломанный, работать им нельзя уже.

- Вы сами за свой инструмент ответственность несете, - заявила Кира. – Почему я должна что-то Вам компенсировать?

Я стал объяснять этой женщине, что ее ребенок сломал мне инструмент, что она несет ответственность за действия своего сына.

- А нечего разбрасывать свои вещи! В доме ребенок! Об этом нужно  помнить всегда. Он может заинтересоваться чем-то, заиграться, сломать. Все это – норма. И не надо убеждать меня в обратном. Когда свои появятся, тогда и поймете меня.

Никакие разговоры не помогли. Кира не хотела меня слышать. Она отдала мне сумму за работу, на которую мы договаривались, после чего попросила уйти.

- Хороший шуруповерт так не сломается легко, - сказала соседка. – Не нужно было экономить на инструменте

Я остался без инструмента. И не важно, сколько он стоил. Сам факт того, что ребенок без спроса взял чужое, сломал, а его мама отказалась платить, меня бесит.

А еще мне нечем было работать. А на следующий день у меня тоже был заказ на сборку мебели.

Пришлось мне в срочном порядке покупать новый шуруповерт. Отдал я за него приличную сумму.

На этом история не закончилась. Кира стала всем соседям рассказывать, какой я алчный и мелочный. Правда, люди у нас все-таки адекватные в доме живут. Никто из них не повелся на эти рассказы.

- К тебе все равно все будут обращаться, - сказал Петя, сосед по лестничной площадке. – Даже не переживай. А с Кирой этой лучше не иметь дел. Моя жена как-то ей помогла, так такую порция негатива получила, что куда там.

Я решил про Киру рассказать, но не соседям, а в своих кругах. Мы, строители, общаемся, знаем друг друга, поэтому может делать антирекламу клиентам.

Больше к Кире никто не пойдет ничего делать. Или же пойдет, но за совсем другие деньги. Пусть будет ей уроком.