– Ваш ребёнок наелся сосулек! – странная соседка приходила ко мне с нелепыми заявлениями

Тот день начался как обычно. Я только распахнула дверь после возвращения из садика, куда отвела Лёшу, как в тишине раздался резкий стук. На пороге стояла высокая женщина в клетчатом пальто. Её черты лица вызывали смутное ощущение, будто я её уже встречала — может, в магазине или на улице. 

Но размышления прервал голос, эхом разнесшийся по лестничной клетке: 

— Ваш мальчик постоянно оставляет у моей двери щенят и старые газеты! Я уже устала всё это выносить! 

Мой мозг заработал, осмысливая, о чём она говорит. 

— Мой сын весь день находится в группе, — наконец вымолвила я, — Он там с утра до вечера всю неделю. Физически не мог разложить что-либо у вашей квартиры. 

Она на миг замерла, будто перезагружаясь, и выпалила новое: 

— А ещё вы перекинули через лоджию мокрые полотенца! 

Я онемела. Мы занимаем первый этаж, под нами лишь цоколь, а наша лоджия смотрит во двор, рядом лоджия соседки, с которой мы хорошо знакомы и эта женщина явно не она. Мысли путались. Как вообще можно что-то «перекинуть» на чужую лоджию? Не найдя слов, я просто прикрыла дверь, оставив её за порогом. 

Я стала собираться в офис, почти вышла, но замерла на пороге: на полу перед дверью стояла лошадка-качалка. Сердце неприятно ёкнуло. Мне не хотелось ее трогать, но и оставлять перед дверью тоже было странно. Вздохнув, я взяла игрушку и поставила ее в угол под щитом с электросчётчиками, решив про себя, что если она ничья, то вечером вынесу на мусорку. Откуда она взялась? Мысль о соседке, приходившей недавно, показалась самой вероятной. 

Вечером я расспросила соседей. Выяснилось, что та пара поселилась на третьем этаже совсем недавно, переехав из другого района. А эта женщина, Ольга Сергеевна, вообще провела здесь детство. Её окна выходят на противоположную сторону, так что «перекинуть» что-либо туда — задача для циркача. 

На следующий день за обедом я поделилась этой диковиной с коллегой Мариной, которая живёт в соседнем квартале. Услышав имя, она удивлённо подняла брови: 

— Неужели? Мы вместе в институте учились. — Она покачала головой. — Она всегда была… своеобразной. Знаешь, я думаю, это её способ наладить контакт. Так она пытается привлечь внимание, начать общение. 

Я остолбенела. Какое уж тут общение после такого скандала? Если человек хочет дружбы, почему бы просто не позвать на чай? Что она себе представляла: я, разъярённая, тащусь к ней разбираться, и вдруг мы начинаем мило беседовать о рецептах? 

Прошло несколько месяцев. Выпал пушистый снег. Снова раздался тот же настойчивый стук. 

— Ваш ребёнок наелся сосулек! — объявила она с важным видом. Видимо, теперь она научилась опознавать Лёшу среди других детей. 

Но я уже была готова. 

— Спасибо за беспокойство, — мягко сказала я. — Мы сами позаботимся о нём. 

Дверь закрылась. С тех пор она к нам больше не приходила.