– Ты забыла, что значит быть женой, – проворчал муж, забывший, что именно я содержу нашу семью несколько месяцев

Сегодня кофе оказался слишком крепким. Лев отодвинул чашку, даже не пригубив. 

— Опять пережарила зерна. Неужели сложно запомнить, как я люблю? 

был тот же, что всегда, из пачки с пометкой «средняя обжарка». Но спорить не хотелось. Уже давно. 

— Ладно, неважно. Вечером хочу суп, только не твой постный, а на хорошем бульоне. 

— Ладно, — ответила я. — Чашку помой. 

Сначала я готовила его любимые блюда, спрашивала о настроении и поиске работы. Он отмахивался: рынок в упадке, достойных вариантов нет, он не намерен унижаться. Постепенно мой вопрос «Как поиски?» стал звучать в наших стенах реже, а его раздраженная отповедь — громче. 

Я убирала со стола его чашку с недопитым кофе. Моя работа в маленьком фотоателье казалась ему смешной, почти бесполезной. «Искусство для бедных», — как-то бросил он. Но именно эти «копейки», как он говорил, оплачивали сейчас аренду, продукты и его подписки на игровые сервисы. 

Вечером я торопилась домой, сжимая в руке пакет с овощами и куриной спинкой для бульона. В прихожей меня встретил привычный хаос: куртка на полу, грязные следы от ботинок. Из гостиной доносились звуки выстрелов. 

— Ты с ума сошла? У меня здесь битва идет! — крикнул он, не отрываясь от монитора. — И вообще, курица — это несерьезно. Нужна говядина. 

— Сейчас говядина слишком дорогая, — устало сказала я, развязывая пакет. 

— Всегда есть отговорки! Ты просто не умеешь планировать бюджет. 

Я стояла у раковины, смотрела на струю холодной воды и вдруг подумала, что мы стали похожи на два разных кадра, намертво склеенных в одном неудачном снимке. Раньше он сам любил фотографировать. Делал портреты меня, смеющейся, с веткой сирени в руках. Куда делся тот человек? 

— Знаешь что, — услышала я его голос уже прямо за спиной. — Твоя проблема в том, что ты перестала стараться. И по дому, и вообще. Забыла, что значит быть женой. 

Я не обернулась. 

— Заботиться. Создавать уют. Не грузить проблемами. Я же несу свой крест — поиск дела по душе. А ты должна обеспечивать тыл. 

Я обернулась. Он смотрел так, будто произнес очевидную истину. 

— Я ухожу, — вдруг сказала я спокойно. 

— Куда? Макароны еще не сварила. 

— Просто ухожу. На час или навсегда. Я еще не решила. 

Я вышла на улицу, не взяв ни сумки, ни телефона. Просто пошла. Дул колючий ветер, но я его почти не чувствовала. В голове звенела тишина, странная и пугающая. 

Я пришла в свое ателье, в кармане был ключ. Включила свет, села за стол, заваленный чужими фотографиями. Счастливые семьи, влюбленные пары, смеющиеся дети. Я разглядывала эти сияющие лица, и вдруг мое собственное отражение в темном окне показалось мне призрачным, почти несуществующим. Кем я стала? Фоном. Обслуживающим персоналом для чужой, остановившейся жизни. 

Я не знала, что будет завтра. Но я точно знала, что больше не вернусь к той плите, к той чашке недопитого кофе, к роли жены. Моя жизнь требовала новой экспозиции. И я, наконец, была готова ее выставить.