– Ты должна переписать квартиру на меня в знак благодарности, – ошарашила тётя, забравшая меня из приюта

Я закрыла за собой дверь, едва переставляя ноги. Двенадцать часов в травматологическом пункте вытянули из меня все силы. В тишине прихожей отчетливо доносился разговор с кухни. 

За столом, уставленным моими чашками, сидела тетя Лида. Рядом с ней — незнакомая дама. Перед ними лежали распечатанные бумаги. 

— Лида, что здесь происходит? 

Она обернулась ко мне, ее лицо озарила привычная, теплая улыбка. 

— Оля, наконец-то! Это Елена Викторовна, специалист по недвижимости. Помогает нам с оценкой. 

Я не выпускала из рук куртку. 

— С оценкой чего именно? 

— Ну, квартиры, конечно, — ответила тетя. — Думаю, пора переоформить все должным образом. Ты не будешь против? 

В глазах потемнело. Я шагнула ближе и увидела на листах заголовок: «Договор дарения». Объект — моя жилплощадь. Одаряемый — Лидия Н. 

Я вежливо попросила риелтора нас оставить. Когда дверь закрылась, повторила вопрос. 

— Объясни, пожалуйста, зачем это нужно? 

Тетя Лида взяла ложку варенья и отхлебнула чай из кружки.

— Олечка, я забрала тебя из приюта, когда тебе было восемь. Всё, что у меня было, я тратила на тебя: учеба, одежда, лечение. Я не создала свою семью, целиком посвятила жизнь тебе. Сейчас мне становится тяжело, здоровье не то. Мне нужно чувствовать себя защищенной. Я думаю, будет правильно, если ты проявишь благодарность именно так. 

Мир будто накренился. 

— Эта квартира — результат моего десятилетнего труда. Каждая копейка отложена с моей зарплаты. 

Она отставила чашку. 

— Твоя зарплата? А кто вложил в тебя душу? Кто ночами не спал, когда ты болела? Без меня ты бы так и осталась никому не нужной! Разве это сравнимо с какими-то деньгами? 

— Я ценю все, что ты для меня сделала, — голос мой дрогнул. — Но это не повод лишать меня моего жилья. 

Ее лицо изменилось, стало чужим и холодным. 

— Ты обязана это сделать. Я дала тебе шанс, а ты отказываешь мне в малом. Это просто черная неблагодарность. 

— Я не неблагодарная! Ты живешь здесь уже четыре месяца, с тех пор как в твоей квартире начался ремонт! 

— О, великодушие! Я отдала тебе лучшие годы, а ты считаешь дни, которые позволила пожить на своей площади! 

Последующие дни превратились в сплошное напряжение. Тетя Лида обзванивала всех общих знакомых, рассказывала, как я «отвергла» ее после всего. Ее подруга, адвокат, приходила к нам, убеждая меня в «моральном долге». Когда я снова отказалась, последовали угрозы. 

— Если не подпишешь, я всем расскажу, кто ты на самом деле. У тебя не останется ни одного друга. 

Я почти не спала. В конце концов, решила обратиться за консультацией. Юрист сразу все прояснила. 

— Нет никаких законных оснований. Вы — единоличная владелица. Вы вправе распоряжаться своей собственностью и решать, кто может в ней находиться. 

В тот вечер я застала тетю Лиду за вязанием перед телевизором. Села рядом. 

— Я не стану дарить тебе квартиру. И тебе нужно вернуться в свое жилье. Ремонт там давно закончен. 

Она отложила спицы, ее взгляд стал остекленевшим. 

— Ты выставляешь меня за порог? 

— Я прошу тебя уехать. Это мое личное пространство. 

Она молча встала, начала быстро сгребать свои вещи в чемодан. У порога обернулась. 

— Для меня ты больше не родной человек. Я всем сердцем верила в тебя, а ты вот как со мной поступила. Оставайся здесь одна. 

Дверь захлопнулась. С тех пор прошло несколько месяцев. Я знаю, что она представляет меня монстром в глазах знакомых. Иногда ловлю на себе осуждающие взгляды соседей. Это неприятно. Но я не жалею ни о чем. У нее есть свое жилье. Вообще не понимаю, зачем ей понадобилась еще одна квартира.