Сын приехал жаловаться на свою жену, но не получил ожидаемую поддержку

Сын снова стоял на моей кухне с недовольным видом.

— Представляешь, она опять привезла эту противную пиццу с ананасами! Ты знаешь, я их на дух не переношу!

Я закрыла журнал и посмотрела на Алексея. Моему взрослому сыну, успешному менеджеру, уже тридцать три, а он всё ещё прибегает ко мне с жалобами на собственную супругу. Так было и на прошлой неделе, когда он возмущался, что Лера забыла купить его любимый кофе.

— Леш, а ты сам никогда не заходил в магазин по дороге домой?

— Какое это имеет значение? Я целый день в офисе, а она фрилансер, у неё времени больше!

— Она работает, — напомнила я спокойно. — И клиенты у неё бывают в любое время суток.

— Сидит за компьютером! — он махнул рукой. — А я среди людей, стрессы, планы!

Я вздохнула. Куда делся тот веселый мальчишка? Он всегда был немного эгоистичным, но, когда женился на Лере, я надеялась, что он повзрослеет. Она — умная, терпеливая девушка.

— Мам, ты меня слышишь?

— Слышу, сын.

— Она вчера заявила, чтобы я сам гладил свои брюки! Я спросил, в чём проблема, а она сказала, что у неё срочный заказ и я взрослый мужчина!

Я подошла к плите, чтобы долить в чайник воды. Алексей продолжал бубнить что-то о разбросанных носках и слишком громкой музыке. Я перестала вслушиваться. Бедная Лера.

— А ещё, — он понизил голос, — она хочет, чтобы я сам записывался к стоматологу!

— Кошмар, — произнесла я ровно. — Самому позвонить и выбрать удобное время. Непомерная ноша.

Он не понял иронии.

— Вот! И где здесь забота? Жена должна создавать комфорт!

Я поставила чайник на плиту.

— Алексей, помнишь, как Лера повредила спину?

— Конечно, — кивнул он. — Я же принёс ей мазь.

— Один раз. А потом три дня спрашивал, почему холодильник пустой и некому сварить суп. Она лежала, не могла повернуться, а ты требовал ужин.

Сын замер. Я продолжила:

— А когда она уезжала к сестре помогать с переездом, ты звонил ей десять раз в день, чтобы спросить, где лежит зарядка от телефона.

— Я не мог найти!

— В ящике прихожей, Леша. Там, где она всегда лежит.

Он надул губы. Я смотрела на него и думала: когда он стал таким? Или он всегда был таким, а я просто не замечала? Может, я сама виновата, что решала все за него?

— Сынок, — начала я мягко. — Ты говорил Лере спасибо в последнее время?

— За что именно?

— Хотя бы за то, что в доме порядок. За то, что она помнит о твоих делах.

— Это же само собой разумеется! — воскликнул он.

— Нет, — я покачала головой. — Это не само собой. Это её труд и внимание. А ты воспринимаешь это как данность.

Он отвернулся.

— Ты меня не поддерживаешь.

— Поддерживаю. Но я поддерживаю и Леру. Знаешь, она тоже ко мне приходит.

Алексей резко обернулся.

— Что? Зачем

— Поговорить. Она не жалуется. Она спрашивает, как тебя порадовать, как меньше уставать на фрилансе, чтобы успевать больше по дому. Она боится, что вы отдаляетесь.

В кухне стало тихо.

— Но я же её люблю, — наконец выдавил он.

— Любовь — это не только слова. Это помощь. Это когда ты видишь, что человек устал, и не добавляешь ему проблем, а снимаешь их. Спросишь, чем помочь. Принесешь чай. Просто помоешь свою тарелку.

Он молчал.

— Ты считаешь, что твоя работа важнее её работы? — спросила я.

— Ну... У меня зарплата больше.

— Это не делает твою усталость значительнее, а её — невидимой. Семья — это не отдел кадров, где у каждого список обязанностей. Это общее дело.

Алексей поднялся со стула.

— Пойду, пожалуй.

— Иди. И купи ей по дороге пирожные, что она любит. Без повода.

Когда он ушел, я размышляла о том, что не таким я его растила. Надеялась, что мои слова не улетели впустую. В окне я увидела, как он сел в машину, но не завёл мотор, а что-то писал в телефоне. Долго писал.

Может, ещё не всё потеряно. Может, он начнёт меняться. Я очень на это надеюсь.