Весь день ждал поздравлений от жены, а она пришла за полночь и рухнула на диван

Сегодня я встал раньше всех. На кухне устроил какофонию – чашками звенел, кастрюлями грохотал. Цель одна: разбудить Лену. Пусть разделит мой рассветный восторг.

Она появилась, взъерошенная, как грозовая туча.

— Мне еще час спать! Ты можешь потише? — прошипела она, приглаживая волосы.

— Разбудил? День особый сегодня, — я налил кофе, стараясь говорить непринужденно. — Тебе налить?

— Хочу спать! — Лена развернулась и исчезла в спальне.

Я застыл с чашкой в руке. Губы сами собой надулись. Неужели забыла? День рождения же! Вдохнул поглубже. Ладно, вечером наверстает. Уверен.

Работа немного отвлекла. Коллеги поздравили, подарили книгу. Хвастаться Лене не стал – пусть вечерний сюрприз будет полным. Считал минуты до шести. Летел домой, предвкушая ужин при свечах, подарок, ее сияющие глаза.

Нажал звонок у своей же двери. Тишина. Зашел. Пусто. Ни души, ни запаха еды. На кухне – девственная чистота. Тоска сжала горло. Выждал час, набрал ее номер.

— Что?! — рявкнула она в трубку. — Занята! Важный разговор!

Опешил. Совсем забыла.

Лена ввалилась за полночь, скинула туфли и рухнула на диван.

— Есть что-нибудь? — громко зевнула. — Умираю с голоду.

— Нет, — ответил я глухо.

— Не мог приготовить? — вскочила она резко.

— Я думал… ты приготовишь. Ведь день сегодня… особый.

Она уставилась на меня, брови домиком.

— Боже! День рождения! — рука прикрыла рот. — Поздравляю! Подарок… завтра. Обещаю.

Завтра не наступило. Ни через день, ни через месяц. Обида въелась в сердце. Я решил: ответ будет равноценным.

За неделю до ее дня рождения Лена начала ронять фразы:

— Ох, какой браслетик золотой видела… Чудо!

Я кивал, улыбался. Внутри клокотало.

Утром ее дня я был подчеркнуто любезен.

— Подарок вручу вечером, — загадочно бросил и ушел.

По пути купил в ювелирном крошечный бархатный футляр. Знал: Лена примчится рано. Я задержался нарочно на два часа

Она встретила на пороге, смотрела с нетерпением. Увидела в моей руке маленькую красную коробку – обрадовалась.

— Это тебе! — торжественно протянул я.

Она сорвала бумагу, вскрыла футляр… и замерла. Пустота.

— Шутка? — прохрипела она.

— Нет. Это ровно то, что ты заслужила, — я скрестил руки.

— Мстишь?! Подлец! — Коробка полетела в меня. Она вбежала в спальню. Зарыдала.

И тут меня накрыло. Стыд. Глупо. Жестоко. Шесть лет вместе, и я опустился до этого? Не издеваться надо было, а поговорить. Рыдания за стеной резали душу. Я выскочил из дома. Ювелирный закрывался через десять минут. Забежал, указал пальцем в витрину:

— Этот браслет!

Дома тихо. Лена лежала лицом к стене, плечи вздрагивали.

— Лен… — Я сел на край кровати, пряча футляр за спину. Она не повернулась. — Прости. Шутка дурацкая. — Я осторожно взял ее руку. — Смотри, что на самом деле купил. — Надел браслет на тонкое запястье.

Она взглянула. Слезы блестели, но уже другие.

— Игорь… — прошептала. — И ты меня прости. Забыла… — она потрогала браслет. — Но больше… никогда. Обещаю.

Я обнял ее. Горячая щека прижалась к моей. Золото холодно блестело у нее на руке, а в груди горело тепло. Не пустая коробка, не злорадство – нужно было просто прощение.