– Тогда купи продукты по пути, – ответила кавалеру, который собрался ко мне на ужин

Я познакомилась с Тимуром через знакомую. Он устанавливал ей окна, и она сказала: «Знаешь, а он, вроде, неплохой, хоть и со сложным прошлым». Под «прошлым» оказались два развода, двое детей от разных браков и хронические проблемы с алиментами. Он водил серебристый «Хавал», жил один с таксой и любил повторять, что «раньше ценности были крепче».

Мы начали общаться по телефону. Он много говорил сам – о том, как клиенты бывают неблагодарными, как дорожают запчасти, и как современные женщины, по его мнению, разучились ценить простые вещи.

– Я устал от этих вечных расчетов, – жаловался он. – Встретишь девушку, а она уже в первую встречу глаза на меню таращит. Ищешь что-то настоящее.

Через пару недель он предложил встретиться. Но не как все.

– Пригласи меня к себе на обед, – заявил он как-то вечером. – Домашняя атмосфера, никаких этих ресторанных показух. Хочется увидеть, какая ты в быту. Чтобы все честно было.

Я немного опешила от такой прямолинейности, но ответила первое, что пришло в голову.

– Хорошо. Тогда купи продукты по пути. Составим список.

В трубке наступила тишина.

– Ты… серьезно? – прозвучало наконец. – Я должен еще и за продукты платить, чтобы ты меня накормила?

– Ты хочешь оценить мои кулинарные таланты, – пояснила я спокойно. – Я готова их продемонстрировать. Но почему подготовку к этому экзамену должна финансировать я?

Он фыркнул.

– Ну вот, я так и знал! Опять все сводится к деньгам. Я же не прошу ничего дорогого! Супчик там, котлетку… Это же естественно – женщине хотеть угостить мужчину.

– Это естественно – хотеть быть гостем, а не проверочным образцом, – ответила я. – Если это просто дружеский ужин, давай организуем его вместе. Сходим на рынок, выберем что-нибудь, приготовим в четыре руки.

– Не понимаю я этих торгов, – раздраженно сказал он. – Раньше все было ясно: мужчина добытчик, женщина – хранительница очага. А теперь каждый тянет одеяло на себя.

Наша дискуссия зашла в тупик. Он ждал от меня покорности и желания «проявить себя», я – равноправного старта без односторонних инспекций. Его последней фразой перед тем, как он бросил трубку, было

– Ладно. Я вижу, ты из той же категории. Желаю найти того, кто будет спонсировать твои кулинарные эксперименты.

Я положила телефон, глядя на закипающий чайник. Мне было не обидно, а скорее любопытно. Он искренне считал свою логику безупречной. В его мире «проверка» была односторонней процедурой, где он – строгий экзаменатор, а женщина – обязанная доказать свою благонадежность студентка. Сама мысль о том, что его тоже можно оценивать, что гостеприимство – это взаимный жест, а не долг по умолчанию, казалась ему крамолой.

Я налила себе чаю. Жаль, конечно, таксу. Говорят, она у него чудесная. Но, видимо, единственное существо в его доме, которое не обязано было постоянно проходить тесты на бескорыстие.