Племянница попросила о помощи, когда ее выгнали из дома родители, только потом я поняла, насколько они были правы

Она сидела на табуретке, вся в слезах:

– Мать сказала, чтобы я домой не совалась. Ты представляешь?

Я представляла. Моя сестра Вера всегда была резкой на слово, но чтобы так… Хотя, зная Юлю, просто так Вера бы не психанула.

– Давай я ей позвоню, – сказала я, хотя понятия не имела, с какой стороны подойти к этому разговору.

Гудки, а потом Вера заговорила. Голос у неё был уставший и злой одновременно.

– Она тебе всё в красках расписала? Что я её, бедную, на улицу выставила?

– Вер, она же ребёнок…

– Двадцать три года этому ребёнку, Аня! – перебила сестра. – Она полгода врала, что ходит в университет. Деньги на учёбу тянула, а сама их чёрт знает на что спускала. И это не мы её силком туда запихнули, сама выбрала! Мало того, она ещё и подработку бросила, сказала, что сил на неё нет, потому что очень сложно учится. А теперь выясняется, что она просто гуляла всё это время.

– Но не выгонять же…

– Никто её не выгонял! – перебила Вера. – Я сказала, что кормить и одевать её за свой счёт больше не буду. Хочешь быть взрослой? Будь. Плати за свою часть коммуналки, покупай себе еду. А я с неё денег не прошу, просто пусть живёт своим умом.

Я пересказала этот разговор Юле. Она снова заревела.

– И что мне теперь, с голоду помирать?

– Искать работу, – вздохнула я. – Покажешь матери, что одумалась, глядишь, и наладится всё.

– А пока не наладится?

Сто первый вздох за этот вечер.

– Живи у меня. Но, Юля, это серьёзно. Надо что-то решать с жизнью.

Она повисла у меня на шее, расцеловала, назвала лучшей тётей на свете. Вере я, конечно, позвонила и сказала, что девочка пока поживёт у меня.

– Зря ты, – только и ответила сестра. – Сама потом пожалеешь.

Я не верила. Думала, что Юля просто запуталась, что помощь и поддержка сейчас нужны ей как воздух. Вера, конечно, наговорила сгоряча, но материнское сердце отходчивое.

Юля клялась, что с завтрашнего дня начнёт искать работу. Она уходила каждое утро, говорила, что по собеседованиям. Иногда просила у меня немного денег на проезд или на булочку. Ела всё, что я готовила, но вот помочь с готовкой или уборкой приходилось напоминать по три раза.

Я старалась не пилить её. В конце концов, она у меня не на постое, я же помогаю родному человеку.

Через месяц позвонила Вера.

– Ты знаешь, что твоя любимая племянница учудила? Потребовала с нас с отцом деньги за свою долю в квартире. Сказала, что если не заплатим, продаст её цыганам, представляешь? Или ещё кому похуже.

Я поговорила с Юлей. Она только закатила глаза.

– Теть Ань, это моя собственность. Я имею право. Получу деньги, сниму квартиру, съеду от тебя, перестану тебя стеснять.

Я говорила, что это некрасиво, что это семья, что родителей жалко. Она кивала, но делала по-своему. А через пару недель я неудачно упала прямо на лестнице. Гипс, костыли, дикая неловкость во всём.

– Хорошо, что ты со мной, – сказала я Юле. – Поможешь немного, а то с костылями я как черепаха.

В её планы это, кажется, не входило. Она поджимала губы, когда нужно было сходить в магазин или помыть посуду. Всё делала с таким видом, будто оказывает мне огромное одолжение.

Родители тем временем собрали деньги, взяли кредит и выкупили Юлину долю. Деньги у неё появились. И она сразу объявила, что съезжает.

– Может, чуть позже? – попросила я. – Хоть месяц. Мне одной пока тяжеловато.

– Теть Ань, я же не нанималась в сиделки, – буркнула она, собирая сумку. – Ты не лежачая, справишься.

И ушла. Даже не оглянулась.

Вера, узнав, только головой покачала.

– Я же говорила. Юля всегда была такой. Она умеет только брать. И делать только то, что выгодно ей.

Вера приезжала ко мне, привозила еду, помогала по дому. Мы пили чай и гадали, где же мы все ошиблись. Но так и не нашли ответа. Наверное, просто бывают люди, у которых совесть не работает с рождения.

Я поправилась, гипс сняли, нога зажила. Жизнь вошла в колею. И вдруг – явилась Юля.

– Теть Ань, выручай. Мне ночевать негде. Родители не пускают, говорят, что квартира теперь не моя. Можно я у тебя поживу немножко?

– Ты же деньги за долю получила, – напомнила я.

– Ну… Получила. Только их уже нет. И за съём платить нечем.

– А работа?

– Не сложилось. Но я найду! Честное слово, завтра же пойду искать! Ты же меня не выгонишь?

Я вспомнила, как она уходила, даже не предложив помощи, когда я еле ковыляла на костылях.

– Прости, Юля, – сказала я. – Нет.

– Теть Ань, ну пожалуйста! Я исправлюсь!

– Я верю, что исправишься, – ответила я. – Но пусть это случится без меня. Ты уже получила свой урок. Теперь мне нужно, чтобы ты его усвоила.

Я закрыла дверь.