– Оставайся, – сказала я псу, уткнувшемуся носом в мою шею, пока хозяин смотрел на нас

Когда племянник Макс попросил приютить свою собаку на пару недель, пока в его новостройке идёт ремонт, я согласилась скрепя сердце.

— Бруно очень воспитанный! — заверил он, суя мне в руки поводок с огромным лабрадором, который тут же устроил погром в прихожей.

Первые дни я считала часы до конца ремонта. Бруно путался под ногами, требовал прогулок в шесть утра и украдкой стаскивал печенье со стола. Но к концу второй недели что-то щелкнуло. Возвращаясь с работы, я ловила себя на мысли, что иду быстрее — чтобы он встретил меня у двери, виляя хвостом так, будто мы не виделись годами.

Ремонт у Макса завершился месяц назад. В день, когда он должен был забрать Бруно, прислал сообщение: «Тетя, обнаружились недоделки, пока не могу забрать пса». Потом были «завал на работе», «командировка», а на прошлой неделе — «свидание с девушкой, она аллергик, ты же понимаешь». Каждая отговорка звучала все нелепее.

Я злилась. Но как ругать его, когда вечером Бруно кладет морду мне на колени, а я, гладя его теплые уши, вспоминаю, как он научился приносить тапочки или сторожил мой ноутбук, пока я работала. Мы с ним выучили маршрут до парка, где он обожал гонять голубей, и даже соседи перестали морщиться, замечая, что с тех пор, как Бруно гуляет у подъезда, там больше не шляются хулиганы.

Вчера Макс наконец приехал — с коробкой конфет и виноватой улыбкой.

— Тетя, ты просто чудо! Может, оставишь его еще на недельку? У меня конференция...

Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о его «конференциях», но Бруно уже прыгал вокруг него, сбивая кроссовки с полки. Племянник рассеянно потрепал его по загривку, даже не присев, чтобы посмотреть в глаза.

— Забирай собаку. Сейчас же, — сказала я уверенно. Макс заморгал, будто только сейчас заметил, что в прихожей висят два поводка, а на холодильнике — расписание прогулок с разноцветными стикерами.

Он забрал Бруно сегодня утром. Дал обещание «чаще навещать», но когда дверь закрылась, квартира оглушила тишиной. Я трижды перемыла чашку, в которой хранился его корм, села за стол. Через десять минут кто-то начал скрестись в дверь. На пороге сидел Бруно — поводок волочился за ним, как оборванная нить.

— Он... сорвался с поводка у магазина, — Макс, запыхавшись, подбежал к двери. Я наклонилась, чтобы обнять пса, и почувствовала, как он тычется носом в шею.

— Оставайся, — прошептала я ему в шерсть, прежде чем подняться и посмотреть племяннику в глаза. — Но только… если хозяин согласен.

Макс засмеялся нервно и кивнул. А Бруно уже мчался на кухню — проверить, не осталось ли печенья.