– Не доставляет хлопот, дома убрано, тихо, еда есть, – узнала, что обо мне думает любимый мужчина

Мой телефон лежал на журнальном столике. Я только что отправила Славе смс: «По дороге домой купи хлеба, пожалуйста». В ответ прилетел весёлый анимированный щенок. И всё. Не «хорошо», не «куплю». Просто картинка.

– Опять пёсиком отделался? – Марина протянула мне бокал с вином. Мы сидели у неё на балконе, а внизу шумел вечерний город.

– Он просто не любит переписки, – я сделала глоток. – Работает много. Не до сантиментов.

– Саша, хватит. Не до сантиментов – это когда «ок» пишут. А твой Слава вообще в другом измерении. Ты для него – часть интерьера. Надёжная, знакомая, не скрипит.

– Ты преувеличиваешь. Он заботится. Деньги в дом приносит. Крыша над головой.

– Крыша? Да ты сама её себе обеспечила! – Марина покачала головой. – Когда он в последний раз спрашивал, как твой день прошёл?

Я промолчала. Что отвечать? Что в сорок один год кажется, будто этот шанс – последний? Что тишина лучше, чем громкие ссоры?

Дома я приготовила гречку с грибами. Слава это ел без особого интереса. Он пришёл без двадцати девять, как всегда. Разделся, сел.

– Договорились по тому тендеру? – спросила я, ставя перед ним тарелку.

– Ага.

– Устал?

– М-м-м.

Он ел, уткнувшись в планшет, где бежали графики. Я смотрела на его руки, держащие ложку. Раньше эти руки казались мне такими сильными. Теперь они просто функциональны – берут, кладут, кладут трубку.

После ужина он пересел на диван с ноутбуком. Я помыла посуду.

Ночью я не спала. Он лежал на краю, отвернувшись. Раньше я пробовала прикоснуться к его спине. Он вздрагивал и говорил: «Мешаешь. Спи». Больше я не пробовала.

Утром, за кофе, я собралась с духом.

– Слав, в субботу у мамы юбилей. Поедем вместе? Она спрашивает.

– Ты же знаешь, у меня в субботу отчётность. Передавай поздравления. Купим хороший подарок, я дам денег.

– Ей важнее видеть нас, а не подарок.

– Ну не могу я. Сама понимаешь.

В субботу я поехала к маме одна. Она была рада, но в глазах стоял немой вопрос: «А где же он?». Я соврала, что у него срочная командировка. Все за столом говорили о семьях, о детях, смеялись. Я улыбалась, а внутри будто каменела.

В понедельник я пришла с работы раньше. Слава разговаривал ну кухне, дверь была приоткрыта.

– …да, всё стабильно. Санька не доставляет хлопот. Дома тихо, убрано, поесть есть что. Идеально, в общем.

Я застыла в прихожей, пальто ещё не сняла. «Санька. Не доставляет хлопот».

Он вышел и, увидев меня, лишь кивнул.

– Ужин будет?

Я подошла совсем близко.

– Я для тебя – это что? Беспроблемный элемент быта?

Он нахмурился.

– Ну вот, опять. Всё же хорошо. Не придумывай проблемы.

– Мне одиноко, Слава.

– Так позови Марину, сходи куда. Мне сейчас некогда, серьёзно.

Он прошёл, открыл холодильник. Я стояла и смотрела. Проще простого – он пустой. И я пять лет лила воду в решето.

– Знаешь что, – сказала я спокойно. – Ты абсолютно прав. Всё и так идеально.

Я пошла складывать самое необходимое. Зубная щётка, документы, любимый свитер. Он заглянул в дверь, жуя бутерброд.

– Что, опять к Марине? Ну давай. Остынешь – вернёшься.

Я застегнула сумку.

– Нет. Не вернусь. Можешь не волноваться, хлопот больше не будет.

– Ты это серьёзно?

– А ты когда-нибудь ко мне относился серьёзно?

Он пожал плечами.

– Я всегда относился нормально.

Это было лучшее, что он мог сказать.

Я вышла, позвонила Марине.

– Впустишь беглянку?

– Уже открываю дверь!

Через час я сидела в её уютной гостиной и пила горячий чай. Телефон лежал в сумке на беззвучном. Он не звонил. Пришло лишь одно сообщение, уже под утро: «Забыла зарядку для ноутбука на тумбе. Когда заберёшь свои вещи?».

Позже, через месяц, я заехала за оставшимися коробками. Он был дома, работал. Мы молча погрузили вещи в машину. На прощание он сказал: «Береги себя». Это прозвучало как штамп из официальной переписки.

Я уехала. Марина помогала устраиваться в новой квартирке.

А он так и остался там, в своей безупречной, выхолощенной тишине. Где всё удобно, и никто не мешает.