Мне назначили стажера, который считает, что на испытательном сроке он не обязан работать и соблюдать требования

В отдел Олег попал в период всеобщей нехватки рук. Наша фирма уже полгода не могла закрыть одну позицию — люди приходили и уходили, оставляя после себя лишь кипу недоделанных отчетов. Когда мне сказали, что за мной закрепят стажера, я внутренне застонала, но вида не подала.

Олегу было под тридцать. Холост, жил с родителями, за плечами — год работы в смежной сфере и горящие глаза. Начальник, обрадованный хоть каким-то кандидатом, подписал ему испытательный срок — два месяца. Меня назначили наставницей. Честно говоря, я надеялась на лучшее.

С первого же дня начались странности. Олег искренне не понимал, зачем приходить ровно к девяти. «Пять минут туда-сюда ничего не решают», — пожимал он плечами. Я закрывала глаза на мелкие опоздания. Но потом он начал пропадать в середине дня.

В нашей компании обед с часу до двух. Все это знают. Олег же мог уйти в двенадцать и вернуться в три, довольно потирая руки. На мои замечания он отвечал:

– Я же задерживаюсь вечерами. Вы видели, во сколько я ухожу?

– Видела. Ты сидишь и листаешь новости, не успеваешь доделать задачи.

Он обиженно замолкал, но через пару дней ситуация повторялась.

В четверг после обеда Олег подошел ко мне и попросил отлучиться на полчаса — забрать посылку. Я разрешила. Прошло два часа, его не было. Я набрала номер — без ответа.

В три часа он возник на пороге как ни в чем не бывало, с пакетом в руках.

– Олег, где тебя носило?

– Мама попросила заехать в аптеку, там очередь была.

– Ты сказал «полчаса», а прошло два. У тебя испытательный срок!

– Ну и что? – Он смотрел на меня без тени смущения. – Я потом останусь. Чего вы кипятитесь?

Я не стала спорить. В пятницу утром я написала служебную записку с просьбой отстранить стажера. В обед Олег исчез снова. На этот раз я не стала ждать. Позвонила в отдел кадров, взяла контакт его матери — благо в личном деле были все данные.

– Алло, здравствуйте, беспокоит Марина, наставник вашего сына. Олег отсутствует на рабочем месте уже третий час. С ним все в порядке?

Женщина на том конце провода помолчала, а потом выдала:

– Сын сейчас занят, мы переставляем мебель. Разве он должен постоянно быть на работе? Вот когда возьмут официально, тогда и поговорим.

– Но у него испытательный срок, он должен…

– Ничего он вам не должен, – отрезала мамаша. – Если не нравится — выгоняйте. Только потом не жалуйтесь, что кадров нет.

Трубку бросили. Впервые в жизни меня отчитала женщина, которая не имеет ко мне никакого отношения. А её сынок в это время, надо полагать, двигал шкафы.

Олег вернулся через час. Веселый, довольный, с домашними пирожками.

– Ольга Михайловна, вы меня искали? – спросил он, заглядывая в кабинет.

– Марина, – поправила я. – И да, искала. Ты уволен, собирай вещи.

– Мама сказала, что вы не имеете права. У меня испытательный срок, меня нельзя просто так…

– Можно, – я уже набирала номер начальника. – Иди, Олег. Ты нам не подходишь.

В его глазах мелькнуло недоумение. Он правда верил, что стажировка — это игра, где нет правил. Я смотрела, как он собирает рюкзак, и чувствовала только усталость.

На следующий день в отдел кадров принесли заявление от его матери с требованием выплатить компенсацию за «увольнение талантливого юноши». Начальник только вздохнул и велел мне больше никого не брать на стажировку. Лучше уж пусть вакансия висит, чем такие «сокровища».