Мужчина два года собирался уходить от плохой жены, но всегда появлялись какие-то причины этого не делать

Мне было двадцать пять, когда я впервые увидела Олега. Он зашёл в наш офис – представитель оконной фирмы, весь такой приглаженный, в начищенных ботинках. Мы тогда делали ремонт в отделе, он принёс образцы. Глаза усталые, плечи опущены – прямо картинка «мужчина, которого не понимают дома».

– Светлана, – представилась я, протягивая руку.

– Олег, – улыбнулся он как-то вымученно.

Через неделю мы пили кофе, и он рассказывал про жену Марину. Мол, пилит постоянно, бизнес её, родители её, а он как на подхвате. Я слушала и кивала. Конечно, думала, бедняга. Всё тянет, а она не ценит.

Подруги крутили пальцем у виска с самого начала.

– Свет, ты чего? Олега этого полгорода знает. Он же ещё со школы нигде толком не задерживался, – предупреждала Катя, помешивая капучино. – Маринка его на себе тащит, а он только вид делает.

Я обижалась. Кричала, что они ничего не понимают, что с правильной женщиной любой мужчина горы свернёт.

Встречались мы два года. Он всё «готовился уходить». То квартиру надо переоформить, то машину поменять, то ребёнку ещё год подрасти. Я верила, ждала. А потом случились две полоски.

Олег, узнав, сначала побелел, потом начал орать:

– Ты что наделала?! Срочно решай этот вопрос! Какие дети, ты с ума сошла?

Я рыдала двое суток. А на третьи – накрасилась, оделась построже и поехала к Марине. Дверь открыла обычная женщина. Никакой железной леди – просто уставшая тётка лет тридцати.

– Вы ко мне? – спросила она, оглядывая меня с головы до ног.

– Ваш муж со мной живёт, – выпалила я, протягивая снимок УЗИ. – И я беременна. Отпустите его уже.

Марина хмыкнула, взяла снимок, повертела в руках.

– Ну и забирай. Только обратно не приноси.

Я опешила.

– Так просто?

– А что тянуть? Развод оформлю, его часть отдам. Там немного, правда. Квартира моя, ещё до брака куплена. Машина одна – старая «Лада». Из бизнеса ничего его нет, всё на родителях оформлено, я за этим с самого начала следила. Получит он тысяч триста компенсации за ремонт в моей двушке. Всё. Можешь забирать.

Я тогда не поверила. Думала, блефует.

Развод прошёл быстро. Олег переехал ко мне в однушку. Через месяц мы расписались. Он предложил купить квартиру побольше – у него есть триста тысяч, плюс какие-то накопления. Взяла кредит на два миллиона, он добавил миллион двести – сказал, у родителей занял. Купили двушку в ипотеку, сделали косметический ремонт. Родился Сашка.

А через полтора года я начала замечать, что Олег почти не работает. Оконные заказы его бывшая жена вела, а сам он без неё оказался полным нулём. Таксовал раз в неделю, в основном лежал на диване и смотрел телевизор.

– Ты когда заказы искать будешь? – спрашивала я вечером, укладывая сына.

– Отстань, завтра схожу, – отмахивался он, не отрываясь от телефона.

Деньги таяли. Кредит висел на мне. Он иногда подкидывал пару тысяч, но в основном я тянула всё сама. Алименты бывшей семье платил? Да нет, конечно. Официально не работал, копился долг.

Скандалы стали ежедневными. Однажды он выдал такое, что у меня внутри всё оборвалось:

– Ты вообще кто такая? Я с тобой просто время проводил, а ты специально залетела и жизнь мне сломала! Сама виновата, что влезла в чужую семью!

Вот тут до меня и дошло. Подруги были правы. Марина была права. Все, кроме меня.

Через два месяца я подала на развод. Олег съехал к матери. Звонит иногда, просит денег на бензин. Я кладу трубку.

Сашка подрастает, я вышла на две работы. Тяжело, но зато спокойно. И главное – никому больше не верю на слово, особенно если мужчина рассказывает, какая у него плохая жена. Обычно у таких жен всё в порядке с головой и документами, а у самого «страдальца» – одно место на диване и долги за коммуналку.