– Мои дети важнее твоего дня рождения! – дочь даже не стала слушать о моих планах отметить юбилей

Мне было сорок четыре, и я больше не хотела быть «бабушкой на подхвате». Это звучит жестоко, но за пять лет я вымоталась так, что собственное отражение вызывает тоску.

Раньше мы с дочерью отлично ладили. Инга — умница, всегда самостоятельная. Всё изменилось, когда родился Артём. Инга панически боялась мокрых пелёнок и ночных криков.

– Приезжай, пожалуйста! – плакала в трубку. – У Тёмы температура, а я не знаю, какое лекарство давать.

– Детский панадол в свечах, – напомнила я. – И проветри комнату.

– Может, ты сама приедешь? Я боюсь ошибиться.

Я бросала дела и мчалась. С внуком сидела ночами, чтобы Инга выспалась. Когда через два года родилась Варя, я уже не удивлялась. Зять зарабатывал неплохо, но дочь привыкла, что я – безотказный тыл.

Настоящая война началась, когда Инга решила выйти на работу.

– Мам, мы с Димой хотим сохранить брак, – заявила она как-то вечером. – Нам нужно время вдвоём. Забирай детей к себе с пятницы по понедельник.

– Каждую неделю? – я поперхнулась чаем.

– Ну да. Что тебе стоит? Они уже большие, не пачкаются.

Я попыталась возразить про дачу и отопление, про то, что мы с мужем тоже не чужие люди. Инга отмахнулась:

– Помнишь, как тётя Галя тебе помогала? А теперь твоя очередь.

Муж, Виктор, только рукой махнул:

– Скажи твёрдое «нет».

Но я не умела. Инга всегда давила на жалость: то у них ссора, то сверхурочные, то друзья позвали в коттедж. Я велась снова и снова.

Когда я заикнулась, что хочу отметить 45-летие в кафе, она даже не дослушала.

– Отлично, – обрадовалась дочь. – А мы с Димой как раз улетаем в Египет на десять дней. Ты посидишь с детьми, а я подарю тебе сертификат в спа. Договорились?

Я тогда впервые не нашла что ответить. Просто положила трубку.

Обида копилась месяцами. Инга воспринимала мою помощь как данность. Я перестала просить её о встречном – всё равно слышала: «Мам, ты моя спасительница, но сейчас никак».

Решающим стал звонок.

– Мамуль, привет! – щебетала Инга. – Мы с Димой взяли билеты на море с двадцать второго. Отдаю тебе детей девятнадцатого. Заберём второго.

– У меня двадцать третьего юбилей, – сказала я глухо. – Мы с Витей уже оплатили банкет на тридцать человек.

Тишина в трубке затянулась.

– Перенеси, – отрезала дочь. – Ну что за проблемы? Взрослые люди, должны понимать. Дети важнее.

– Твои дети, – сказала я. – И моя жизнь.

– Ты эгоистка! – закричала Инга. – Я из-за тебя столько лет в декрете просидела, а ты…

Я не дослушала. Нажала отбой.

Я не поехала забирать внуков. Сходила в салон красоты, купила новое платье.

Двадцать третьего мы сидели на летней веранде. Смеялись, танцевали, пили шампанское. Я чувствовала себя живой, а не роботом по вызову.

Инга улетела в Египет. Детей оставила свекрови, с которой раньше якобы не общалась. Вернулась – и мы до сих пор не разговариваем. Она ждёт извинений, я не жду ничего. Я люблю внуков. Но себя – тоже. Пусть она теперь немного подумает.