Дочь с зятем ни в чем себе не отказывали, живя в моей квартире, пока я существовала на пенсию

Звонок был коротким. Я набрала номер.

– Это Максим? Меня зовут Алла Сергеевна. Хочу обсудить продажу своей недвижимости.

– Алла Сергеевна, здравствуйте. Расскажите, что за объект?

– Две комнаты, в доме рядом с парком, четвертый этаж.

– Хорошая локация. Когда можно на нее взглянуть?

– Есть одна сложность. Там сейчас живут моя дочь Катя и ее муж.

– Они имеют регистрацию?

– Дочь – да. Ее супруг – нет.

– Понятно. Ситуация стандартная. Давайте встретимся, я все объясню.

Договорились о встрече на следующий день. Я отправила телефон в сумочку. До возвращения Кати и Егора оставалось часа четыре.

Я зашла в их комнату. Все здесь было другим. Современный диван, огромный телевизор, новый ноутбук на столе. На полке стояла коллекционная игрушка Егора – машина из лего, которая стоила как моя двухмесячная пенсия.

Рядом висели снимки с их путешествий: Прага, Вена, горнолыжный курорт в Альпах. Они смеялись на каждом кадре. Загорелые, счастливые, беззаботные.

Я присела на их диван. Он был очень удобным. «Мы выбирали специально, чтобы спине было хорошо», – хвасталась как-то Катя. А я каждое утро встаю со старого дивана в бывшей детской. У меня ноет шея.

Вечером они вернулись с покупками. Егор принес сыр, колбасу, крабовый салат. Катя разгрузила пакет с йогуртами, шоколадом и дорогим кофе в зернах.

– Мам, присоединяйся к ужину, – позвала меня дочь.

– Я не голодна.

– Опять ты ворчишь?

– Нет. Просто не хочу есть.

Катя вздохнула и стала накрывать на стол. Егор открыл бутылку вина.

– За наше светлое будущее! – чокнулся он с Катей бокалом.

– И за новую машину! – добавила она, смеясь.

Я ушла к себе. Прилегла и уставилась в потолок. Завтра все начнется.

Утром я ушла, пока они спали. Максим ждал у входа в парк. Молодой человек в строгом пальто.

– Алла Сергеевна? Пойдемте, выпьем кофе.

В уютной кофейне он достал ноутбук.

– Ваша квартира пользуется спросом. Район престижный.

– Правда?

– Конечно. Продадим в два счета. Или можно разменять – на две небольшие.

Я молча слушала. Деньги действительно были большими. Возможность начать все с чистого листа.

– А если моя дочь не согласится?

– Ей больше восемнадцати?

– Ей двадцать восемь.

– Тогда вы имеете право на свою долю. Продадите ее, получите деньги. А она либо выкупит вашу часть, либо съедет.

– У нее таких средств нет.

– Тогда только продажа. По справедливости.

 

Я кивнула. Кажется, я решилась.

Дома Катя сидела на кухонном стуле, лицо было мокрым. 

– Что случилось?

– Егора уволили. Вчера.

– Как так?

– Компанию закрыли. Всех рассчитали.

Я села напротив.

– Что будете делать?

– Не представляю! Как жить?

– Найдет новое место.

– Сейчас везде сокращения! Он менеджер, таких – тысячи!

Ночью я не сомкнула глаз. Визитка Максима лежала на тумбочке. Можно передумать. Можно сделать вид, что ничего не было. А можно дать им время. Пусть очнутся, найдут выход. Потом поговорю. Может, услышат.

Утром Максим позвонил сам.

– Алла Сергеевна, что решили?

– Решила.

Я взглянула на дверь их комнаты. За ней спали моя дочь и ее муж. Взрослые люди, которые вели себя как подростки.

– Приходите завтра. Осмотрите жилье.

– А жильцы?

– Я с ними поговорю.

Я положила трубку. На кухне Катя пила кофе.

– Доброе утро. Это Максим, риелтор. Завтра он придет.

– Зачем? – Катя опустила кружку.

– Чтобы оценить квартиру. Я ее продаю.

Она остолбенела.

– Ты что? Как мы?..

– Вы взрослые. Вы справитесь.

– Мама, это жестоко! Мы в беде!

– Я знаю. Я была в беде последние пять лет, пока вы путешествовали. Пока ты покупала норковую шубу, которую надела два раза. Пока вы все тратили на себя, хотя могли копить. Моя беда вас не волновала.

Я повернулась и пошла к себе. Сердце колотилось. За дверью раздался тихий плач. Потом громкий разговор. Я не вслушивалась.

Начала складывать свои небогатые вещи. Я не знала, куда поеду. Возможно, в маленький домик в пригороде, который присмотрела по объявлению. Он был дешевым и стоял у леса.

Я продавала не просто стены, а чувство вины. И покупала себе свободу. Пусть и такую одинокую.