– Зря собирали чемоданы, – муж уговорил меня переехать к матери, чтобы накопить на свою квартиру

Мы с Андреем женаты уже три года. Оба мы из простых семей, поэтому живем в съемной однушке. Почти всю зарплату отдаем за квартиру и копим на собственную. Деньги в общем котле, мечты – тоже. Нам хочется своего угла и детей. Кажется, это главное препятствие на пути к счастью. Но жизнь решила устроить нам еще одно испытание.

Я работаю в ателье, Андрей – настройщиком станков. Мои родители далеко, в Сибири. А его мама, Галина Алексеевна, живет здесь, в городе, одна. С годами здоровье ее стало сдавать.

Свекровь с первого дня дала понять, что я – неподходящая партия для ее сына. Колкости, намеки, молчаливое осуждение – ее конек. Я старалась держаться подальше, понимая, что эту женщину не переделать. Андрей же считал иначе.

– Лен, ты сегодня поздно, – встретил он меня у двери, обнял. – Опять переработка?

– Новую коллекцию шьем, сроки горят, – вздохнула я, снимая пальто.

– Слушай, давай вернемся к разговору про маму. Ей все тяжелее одной. Квартира у нее большая, тебе до работы рукой подать. Мы могли бы пожить там, помочь ей. И деньги копить станет проще.

– Андрей, пожалуйста, нет. Ты же знаешь, как все будет. Сплошные ссоры. Я устаю на работе, мне нужен покой, а не война на кухне.

– Ты боишься именно скандалов?

– Да. Они съедят все.

– Я поговорю с ней. Очень серьезно. Она даст слово вести себя прилично. Ей же самой помощь нужна.

– Слова… Они часто ничего не значат на деле. Я боюсь за нас.

– Давай попробуем. Если что-то пойдет не так – в тот же день уедем. Это шанс быстрее собрать на свой дом. Договорились?

Я сдалась. Андрей съездил к матери. Вернулся с твердой уверенностью, что все будет хорошо. Галина Алексеевна, по его словам, все поняла и обещала.

Через неделю мы стояли с коробками на ее пороге.

– Андрюша, родной мой! Заходи, я суп сварила! – бросилась она к сыну, совершенно игнорируя меня.

– Мам, мы вдвоем. Помнишь наш разговор? – тихо сказал он.

– А, и ты тут… Ну, располагайся, – бросила она в мою сторону и удалилась на кухню.

«Зря собирали чемоданы», – мелькнула у меня мысль.

Нам выделили комнату. Первые дни прошли тихо. На работу я действительно тратила пятнадцать минут вместо часа. В глубине души теплилась надежда: а вдруг получится? Я старалась: купила ей новые тапочки, сшила салфетки на кухонный стол. В ответ – ледяное молчание.

Перелом случился в четверг. Нам привезли партию срочного кроя, и я задержалась почти до полуночи. Домой приползла без сил. В прихожей пахло пирогами. Из гостиной доносился голос свекрови, громкий и ядовитый:

– И где она пропадает? Небось, развлечения ищет, пока ты тут один! Ослеп ты совсем! Нормальная жена так не поступает!

Я вошла в комнату. Андрей сидел бледный.

– Вот и она явилась! – фыркнула Галина Алексеевна. – Ну, признавайся, где шлялась?

– Я была на работе. Можете позвонить, – ответила я устало.

– Неправда! Тебе лишь бы от мужа сбежать!

– Хватит! – вдруг крикнул Андрей, вставая. – Хватит, мама! Лена ни в чем не виновата. Мы уезжаем.

Он посмотрел на меня, а потом твердо повторил, обращаясь уже ко мне:

– Собирай вещи.

Мы сняли квартиру в соседнем доме. Это был наш компромисс: быть рядом, но не вместе. Андрей ходил помогать матери каждый день, но ночевать возвращался ко мне.

С тех пор что-то изменилось между нами. Стало тише и крепче. Я поняла главное: он выбрал меня. Не в пику матери, а для нас. Он нашел способ быть и любящим сыном, и надежным мужем. Галина Алексеевна после нашего отъезда сникла. Скандалить перестала. Иногда даже звонит, сухо спрашивает, не нужна ли мне помощь с рынка. Это мало, но для нее – шаг.

Мы снова копим на квартиру. Медленнее, чем надеялись. Но зато я точно знаю: наши стены будут построены не только из бетона, но и из этого доверия, которое у нас теперь есть. А это – самая прочная основа.