Узнала, что сестра встречается с моим бывшим, хотя была в курсе, что он со мной сделал

Я не представляла, что окажусь в таком положении. У нас с Таней всегда всё было хорошо. Да, разница в семь лет чувствовалась: я устраивалась на свою первую работу, когда она была подростком. Но мы друг другу доверяли

Таня – младшая, родительская слабость. Её баловали, но сердце у неё доброе. Я считала своим долгом её опекать. В студенчестве я поддерживала её финансово, оплачивала учёбу, выслушивала бесконечные истории о парнях, утирала слёзы после расставаний.

Когда я рассталась с Игорем, я не ждала от сестры особого сострадания. Просто надеялась, что она останется на моей стороне. Ведь она лучше других видела, кем он был. Она наблюдала, как я теряла себя рядом с ним, как он играл моими чувствами, годами подрывая мою самооценку.

Сперва я не придавала значения её странному поведению. Таня реже бывала у меня, отменяла наши встречи в кафе, не сразу отвечала на звонки.

– Аврал в офисе, – говорила она. – Новый клиент отнимает все силы.

Я верила. Её карьера кондитера действительно требовала много времени. Потом появились тревожные звоночки. Она стала прятать телефон. Разговаривала шёпотом, выходила в другую комнату. Как-то раз, ночуя у меня, она переписывалась до рассвета, а по лицу бродила счастливая улыбка.

– Кто это так поздно? – спросила я, потягиваясь.

Таня резко прикрыла экран ладонью.

– Да никто... один парень.

Всё прояснилось спустя десять дней. Я заглянула к ней без звонка – просто по пути. Дверь открыла уставшая Таня.

– А что не предупредила?

– Решила нагрянуть, – улыбнулась я, заходя.

 

Я села в кресло, а сестра пошла готовить кофе. Её смартфон лежал на столе, экран был активен. Я не собиралась смотреть, но взгляд сам упал на открытый чат. Там было фото: две ладони на фоне белой скатерти. Мужская кисть с чёткими венами и знакомым шрамом от ожога. Этот шрам я помнила отлично. Это был Игорь.

Не может быть. Совпадение. Пальцы дрогнули, когда я листала переписку. Там были и другие кадры. Они в лодке на закате. Его рука на её плече. Общие селфи. У меня закружилась голова. Мой бывший. Моя единственная сестра.

Я слышала, как на кухне звенит ложка о фарфор. Я вошла туда, держа её телефон.

– Объясни это, – мой голос звучал чужим.

Таня обернулась и застыла.

– Ты проверяла мои сообщения? – выдохнула она.

– Это всё, что тебя волнует?!

Она опустила глаза. 

– Я планировала рассказать...

– Что именно? Что ты видишься с Игорем?

– Всё не так, как кажется...

– А как? Вы вместе ходите на шопинг?

Таня молчала.

– Давно? – спросила я холодно.

– Что?

– Как долго это длится?

– Около восьми месяцев.

Я вспомнила, как она расспрашивала меня о нём, слушала мои горькие признания, кивала, жалела. И всё это время лгала.

– Как ты посмела... – прошептала я.

Таня резко выпрямилась.

– Это вышло случайно! – её голос сорвался. – Я сопротивлялась, но...

– Но что? – я смотрела прямо на неё. – Я перестала для тебя существовать? Ты забыла, через что он меня провёл?

Она отвернулась к окну.

– У нас настоящие чувства.

К человеку, который высмеивал мои мечты, запрещал видеться с подругами, обесценивал каждое моё достижение?

– Ты даже не представляешь, что ждёт тебя впереди... – я покачала головой. – Думаешь, с тобой он станет другим?

Таня упрямо молчала. Я поняла, что не вынесу здесь ни секунды. Развернулась и пошла к выходу.

– Вика! Погоди!

Но дверь уже захлопнулась.

Всю ночь я не сомкнула глаз. Утро принесло смс: «Давай обсудим. Мне важно». Я удалила его. Через три дня Таня пришла сама.

– Можно? – голос её был пустым.

Я впустила.

– Я порвала с ним, – прошептала она, не садясь.

– Почему?

– Он не изменился. У него появилась другая. Коллега.

– Предупреждала же.

Таня горько усмехнулась.

– Я верила, что стану для него исключением.

Я вздохнула. Я тоже когда-то так верила.

– Что будешь делать?

– Перееду. Возьмусь за кондитерскую в Туле. Там предложили место.

Я кивнула.

– Это хорошая мысль.

Она смотрела на пол, потом нерешительно обняла меня. Я не стала отстраняться.

– Прости, – выдохнула она мне в плечо.

– Да, – просто сказала я. – Всё позади.

Мы не стали говорить о полном восстановлении доверия. Это придёт не скоро. Родственная связь – единственный мост, который нельзя сжечь, даже когда очень хочется. Мы потихоньку начнём его ремонтировать.