Свекровь возненавидела моего кота и пыталась избавиться от него, пока нас не было

В тот вечер я как раз заканчивала с расчетами, когда началось. 

– Открывай, я знаю, что ты не спишь! – голос свекрови вибрировал от злости. 

Работать в таких условиях было невозможно. Резко встав, я распахнула дверь. 

– В чем дело, Лидия Степановна? У меня рабочий день. 

– Полюбуйся, что твой Барсик устроил! 

Она развернулась и зашагала к кухне. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ней. На кухне меня ждала настоящая картина маслом: на столе, куда свекровь, видимо, выложила размораживаться курицу, теперь красовались остатки птицы и следы кошачьих лап по всей клеенке. 

– И как это понимать? – возмутилась она. 

– Лидия Степановна, ну зачем вы оставляете продукты на столе? Кот же не понимает, он видит еду. 

– Это моя кухня! – рявкнула она и швырнула мне на пол тряпку. – Убирай теперь! 

Я не спорила. Мы с Артемом поженились полгода назад, и его мать с самого начала дала понять, что я тут лишняя. Квартира принадлежала ей, а мы жили здесь, потому что копили на собственное жилье. Я начала уборку, а она, гордо задрав подбородок, удалилась к себе. 

Вечером рассказала мужу. 

– Да ладно, – Артем улыбнулся. – Барсик у нас молодец, не пропадать же добру. 

– Тебе смешно, а мне тут жить. Когда мы уже наконец съедем? 

– Потерпи немного, солнышко. Премию обещают в декабре. Снимем квартиру сразу, а там и на ипотеку накопим. 

– Я стараюсь терпеть, Артем. 

– Я знаю. Просто пропускай мимо ушей. 

Барсик появился у нас еще до свадьбы, и оставить его с моими родителями в другом городе я не могла – у него проблемы с почками, и только я знаю, какую диету ему соблюдать. Лидия Степановна была против кота с первого дня, но Артем тогда настоял, пообещав, что скоро мы съедем. 

Через пару дней мы с Артемом поехали к его друзьям на дачу. Вернулись раньше, чем планировали, потому что пошел дождь. Заходим в квартиру, а Барсик лежит в коридоре, еле дышит, и весь дрожит. 

– Барсик! Малыш, что с тобой? – я кинулась к нему. 

– Мама! – крикнул Артем и побежал в квартиру. – Мам, что с котом? 

Мы нашли ее в спальне. Вся комната была в кучах и лужах. Пахло ужасно. Лидия Степановна стояла посреди этого кошмара с тряпкой в руках и была бледнее мела. 

– Я не знаю… – только и смогла пролепетать она. 

– Что с ним?! – я схватила Артема за руку. – В рвотной массе кусочки таблеток! 

– Мама! – закричал Артема. – Иди сюда! 

Она вышла в коридор, вжав голову в плечи. 

– Я просто хотела, чтобы он немного… ну, чтобы в туалет сходил… Думала, запор у него. По телевизору советовали… 

– Сколько ты ему дала? 

– Ну… пару штук… может, больше. 

– Пару? Это человеческое слабительное! Его по весу считают! Ты хотела его убить?! 

Артем схватил ключи: 

– Едем в клинику. Быстро. 

Всю дорогу я молилась, чтобы мы успели. В клинике нам сказали, что еще немного – и почки бы отказали. Барсика промывали, ставили капельницы, он несколько дней не мог прийти в себя. 

Мы вернулись в квартиру только за вещами. В ту же ночь сняли комнату.. Свекрови я больше не сказала ни слова. Артем сам с ней поговорил. Я не знаю, что он ей сказал, но после того разговора он стал очень молчаливым. Ему было стыдно за то, что его мать способна на такую подлость ради того, чтобы просто выжить кота из дома. Барсик постепенно поправился, но чужих опасается. Да и я, если честно, тоже.