– Прощаю тебя, поехали домой! – объявил муж, когда дело шло к разводу из-за его любви к мясу и безделью

Андрей покрутил вилкой в тарелке.

— У других супруги всегда что-то готовят, — бормотал он, — а у меня одни нелепые эксперименты. Это что за кусочки в соусе? С чем их вообще есть? Несъедобно.

— Не нравится — не ешь.

— Ты же прекрасно знаешь, я предпочитаю отбивные с гречкой.

— В понедельник я их сделала. На три дня. И где они теперь?

— Ночью проголодался.

— Значит, ты вскрыл контейнер с моим обедом и уничтожил все.

— Мало сделала. Вечно экономишь.

— Десять крупных отбивных. На двоих. Должно было хватить.

— А я не люблю эту твою подливу.

— Твои трудности. Поужинаешь щами, они с прошлого раза остались.

Андрей исподлобья посмотрел на меня:

— Суп — несерьезная пища. Я подаю на развод. Найду себе девушку, которая понимает, что такое мужской ужин.

Я устало взглянула на него:

— Ищи, конечно.

Забрала с собой чашку и ушла в спальню. Он потопал следом, продолжая ворчать.

— Господи, как же ты меня достал, — внезапно вырвалось у меня. — Вечные претензии: плохо убрала, не то купила, невкусно. Сам целыми днями на диване лежишь. Зарабатываешь в три раза меньше, даже на свои сигареты не хватает.

— Только и думаешь о деньгах. Нормальные жены рады, что муж не по улицам шляется. А тебе подавай купюры. Училась бы лучше распределять бюджет!

— Экономить, значит, я должна на своем. А тебя кормить деликатесами.

— Мужчине требуется плотная пища. Всё, я ухожу.

Он собирал вещи, ждал, что я его остановлю. Раньше это срабатывало. Теперь я просто наблюдала. Ему пришлось хлопнуть дверью.

Я спокойно закрыла засов. Вернулась на кухню, долила в чашку кипятка.

— Какая тишина. И завтра не надо будет выслушивать ворчание, пока собираюсь.

Мы прожили 4 года. Поженились, когда мне было двадцать три. Жили в моей квартире, доставшейся от бабушки.

Сначала он говорил:

— Скоро я получу повышение, продадим это и купим нормальное жилье.

Я верила, но копить не получалось. Он отдавал зарплату, но тратилось все на еду. Любил мясные блюда, мог за вечер умять целую сковороду котлет. Мои овощные рагу и запеканки он игнорировал. Я не упрекала: казалось мелочным ссориться из-за продуктов.

Его мама, заходя в гости, всегда ворчала:

— Кормишь его травой. Мужчине нужно мясо, а не эти твои кабачки.

Я и готовила мясо. Денег не хватало. Если раньше я могла позволить себе поездку на море, теперь даже на новое пальто копить приходилось полгода.

Последний год я вела таблицу расходов. Цифры были удручающими. Андрей съедал больше половины нашего бюджета, принося в дом лишь треть. А недовольным он был всегда.

Сначала я думала, что это я плохая хозяйка. Старалась: мыла, убирала, искала новые рецепты. Потом поняла: дело не во мне. Ему просто удобно было винить меня, чтобы не видеть собственных недостатков.

Завибрировал телефон. Свекровь.

— Алло.

— Вера, что ты устроила! Как смеешь выгонять мужа!

— Он сам ушел.

— Немедленно верни его! И приготовь нормальный ужин. Он не наедается твоими супами!

— Готовьте ему сами. Мне рано вставать.

— Да как ты со мной разговариваешь!..

Я положила трубку. Выключила звук.

— Надоели. Оба.

В дверь постучали. Через глазок увидела, что это Андрей.

— Ушел и ладно.

— Вера, я готов дать тебе шанс. Открывай, пока не поздно.

— Отправляйся к маме. Или еще куда.

Я надела наушники и включила музыку. Он стучал долго, потом стих. Я собрала его вещи в два пакета. И снова стук, уже официальный:

— Откройте, полиция.

На пороге — два сотрудника.

— Гражданин жалуется, что его не пускают в жилище.

— Это моя квартира. Он здесь не прописан. Мы в процессе развода. Вот его паспорт

Полицейские поговорили с Андреем в подъезде и ушли. Я закрылась.

Утром звонки посыпались опять. Я игнорировала. Днем пришло сообщение: «Подал на развод. Фото заявления прилагаю». Я ответила: «Отлично».

Нас не развели сразу, дали месяц на примирение.

При встрече он сказал:

— Прощаю тебя. Поехали домой.

— А я тебя — нет. Иди к своей маме.

Через месяц брак все-таки расторгли, а я сменила номер телефона.