- Мы не думали, что Вы такая корыстная, - со мной перестали здороваться, когда я отказалась от чрезмерной нагрузки в школе

Последние полгода – время непростое для меня. А все из-за того, что мне объявили бойкот. Всем кажется, что я всецело должна отдаваться работе и делать это за копейки. Почему у меня не может быть своей личной жизни?

Я работаю преподавателем английского языка в сельской школе. И веду уроки иностранного я во всех классах, потому что другого учителя у нас нет.
Нагрузка в меня получается огромной – 40 часов в неделю! Это при том условии, что на ставку их всего 18.
Такое количеств часов еще можно было бы тянуть на себе, но только оплачиваются они не в полном объеме. Как это? А очень просто. Мне платят за 27 часов, потому что такой является норма на полторы ставки. А больше брать не рекомендуется.
Оставшиеся 13 часов мне оплачивают только на 50%. Мне бухгалтер объясняла эту систему, но я толком ничего не поняла. Мне в любом случае это не показалось справедливым. Я же к этим урокам готовлюсь полноценно, а не половину из необходимого делаю.

С разговором на эту тему я пошла к директору школу. Валентине Семеновне я предложила мне премией выдавать тем 50%, которые я не получаю за 13 часов.

- Вы что? – возмутилась директор. – У Вас и так самая высокая зарплата среди учителей, возможно. И по школе в целом. Какую премию Вы еще требуете? Совесть надо иметь!

Конечно, зарплата у меня выше, чем у моих коллег. Но только я не вижу белого света. Я или в школе веду уроки, или дома готовлюсь к ним.
Первые несколько лет я не говорила ничего. Тогда я была молодым специалистом, которому нужно было набираться опыта. И никаких занятий, кроме работы, у меня не было.
А с некоторых пор у меня появился молодой человек. Мне с ним нужно время проводить, как-то выстраивать отношения, планировать будущее. А как тут спланируешь, если мне все время приходится работать?

В том учебном году ко мне стали обращаться родители старшеклассников. Некоторым ребятам для поступления необходим был английский язык.

- Нам бы с репетитором позаниматься, подтянуть некоторые моменты, - говорили мамы и папы.

Я бы с радостью занялась репетиторством, но только у меня нагрузка такая была, что в расписании у меня ни единого окошка даже для одного ученика не было, не говоря о нескольких.

- Отказывайся от части нагрузки, - сказал мне мой избранник в конце моего отпуска. Не важно, что зарплата будет меньше. Нам денег хватит. А если захочешь, то будешь подрабатывать репетиторством.

Ко мне так и продолжали обращаться родители старшеклассников. Они стали особенно настойчивыми, потому что время экзаменов приближалось.
В середине августа я решилась на непростой разговор с директором школы. Я сказала Валентине Семеновне, что отказываюсь от тех 13 часов, которые мне оплачиваются только на 50%.

- А кто будет вести английский у детей? – спросила директор. – Что я скажу родителям?
- Если не хотите перед родителями краснеть оправдываться, оплачивайте мою работу нормально. Или же я не буду брать эти 13 часов.

Тогда Валентина Семеновна сказала, что будет искать еще одного педагога английского.

- Но Вам тогда еще от части часов нужно будет отказаться, чтобы у второго педагога была полноценная нагрузка.

Меня это устраивало. Я бы репетиторством больше заработала, чем в школе. Я сказала, что в любом случае больше не буду брать по 40 часов.

Валентина Семеновна так и не смогла найти педагога. И тогда она пришла ко мне , когда начался учебный год. Она сменила тон, стала мило просить меня вести уроки английского во всех классах.

- Нет, - ответила я. – мне не нужно все это. Я буду работать столько, за сколько мне платят нормально.

Этим заявлением я подписала себе приговор. Администрация школы стала ко мне хуже относиться. А еще родители детей, в классах которых я уроки больше не веду, стали считать меня врагом народа.

- Мы не думали, что Вы такая корыстная, - сказала мне одна мама. – Из-за Вашей тяги к деньгам у моей дочери теперь английского нет вообще! А Вы еще в репетиторство подались. Решили наживаться на людях?

Я ни наком не наживаюсь. Я зарабатываю деньги, которые мне лишними не будут. И заниматься с одним ребенком мне легче, чем с целым классом.

Со мной сейчас не здоровается часть села. Так ведут себя родители детей, которым некому преподавать иностранный.
Я не считаю, что как-то не так поступила. Я имею право на уважение к себе и своему труду.