Дети на грани нервного срыва от обилия обучающих занятий в садике, а воспитатель не хочет идти против родителей, одобривших такую программу

На прошлой неделе я поймала себя на мысли, что мы с шестилетней дочерью Майей разговариваем исключительно командами: «Садись за прописи», «Пошли чистить зубы», «Быстро доедай, нам через пятнадцать минут выходить». В этом списке не было места простому «Давай поваляемся на ковре». И это меня напугало.

Майя у нас девочка хваткая. Буквы запомнила еще в четыре года, пока мы в очереди в поликлинике сидели — просто тыкала пальцем в плакаты и спрашивала. Поэтому, когда встал вопрос о старшей группе детсада, мы с мужем без сомнений выбрали тот, где сильная учебная программа. Нам казалось, раз ребенок такой любознательный, значит, пусть впитывает знания, ей же самой нравится.

Но одно дело — любопытство, а другое — рутина. В этом году помимо утренников и прогулок в режиме дня плотно обосновались рабочие тетради. Прописи, математические дорожки, какие-то карточки для развития речи. Мы купили всё по списку, порадовавшись внушительной стопке — ай да мы, ай да подготовка к первому классу! И только спустя пару месяцев я заметила, что из речи Майи пропало слово «поиграю». Вместо этого появилось: «Мама, я посижу на диване, я устала». Вечером она даже не просила планшет.

В пятницу, забирая Майю, я увидела, что в группе осталось всего пара детей. Елена Сергеевна заполняла журнал. Я решилась на разговор.

– Елена Сергеевна, уделите минутку? Я просто хотела посоветоваться как мама. Мне кажется, Майя перестала отдыхать. Дома мы заканчиваем ваш список заданий, и она просто падает без задних ног. Может, я что-то не так организую?

– Светлана, а что именно вас не устраивает в нашем плане? – спросила она. – Мы делаем то, что вы, родители, просили в начале осени. Акцент на подготовку к тестированию при поступлении в гимназии.

– Я понимаю, что мы просили обучение, но мы же не педагоги. Мы хотели как лучше, а теперь вижу, что ребенок на грани нервного срыва. Неужели вы не видите, что им тяжело? Может, стоит чуть сбавить обороты?

– Хотите? – она чуть прищурилась. – Давайте я вам распечатаю скриншоты из родительского чата. Там Петрова Алина требовала добавить английский, а Ивановы — второй урок логики. Я сказала, что нагрузка и так большая, и что они ответили? Что я зажимаю детей в тиски и не даю им развиваться. Вы тогда промолчали, но в обсуждении стояла ваша галочка «одобрено».

– Но ведь это вы профессионал, – возразила я. – Если доктор видит, что таблетка вредна, он отменяет рецепт, даже если пациент просит добавки. Я надеялась, что вы подстрахуете нас от собственной глупости.

Елена Сергеевна вздохнула.

– Я выгорела отстаивать то, что потом обернется против меня жалобой заведующей, – отрезала она. – Хотите свободную игру? Без проблем. Напишите заявление от всех родителей, что вы отказываетесь от платных тетрадей. Тогда мы будем лепить куличики и клеить аппликации до самого выпускного. Устраивает?

Она развернулась и ушла в подсобку, завершив разговор.

Я стояла посреди пустой раздевалки с шапкой дочери в руках. Внутри было поганое чувство стыда и злости одновременно. На себя, на систему, на эту нежелающую спорить с начальством и родителями воспитательницу. Я понимаю, что мы сами создали этот культ раннего развития. Но ведь кто-то должен был нажать на стоп-кран, когда вагон понесло под откос?

Как вы думаете, кто в этой ситуации больше виноват: родители, которые требуют от садика «взрослых» знаний, или воспитатель, который боится спорить с толпой и выполняет абсурдные требования, лишь бы не трогали его самого?