Золовка забрала у моего ребёнка игрушку, потому что именно такая понравилась её сыну

Обычно Артём начинал рассказывать про свои приключения у бабушки ещё до того, как мы выезжали со двора. Сейчас же молчал и смотрел в окно.

– Зайчик, ты чего? – спросила я, обернувшись.

– Мам, а жадность – это очень плохо? – голос у него дрогнул.

– Дома поговорим, – перехватила я взгляд мужа. Павел кивнул и включил поворотник.

Всю дорогу я прокручивала в голове возможные варианты. Свекровь – женщина непростая, но мы договорились, что каждые вторые выходные Артём будет у неё. Пенсия маленькая, продукты я передавала с собой. Павел предупреждал: мать любит младшую дочь Лену и часто закрывает глаза на её выходки.

Дома мы усадили сына на кухне.

– Рассказывай, – Павел присел на корточки.

– Бабушка и тётя Лена велели молчать. Сказали, что иначе вы расстроитесь.

– Хорошие взрослые не просят детей хранить секреты от родителей, – я погладила Артёма по голове. – Если они задумали что-то плохое, то и говорят: не рассказывай.

– У меня же была машинка. Коллекционная, которую вы с командировки привезли. Тётя Лена сказала, что её сын Вовка хочет такую же. И забрала. А я поплакал, а бабушка сказала, что я жадина и надо делиться.

Павел побелел. Я знала эту историю – в детстве Лена постоянно отбирала у него игрушки, а мать твердила: «Ты старший, уступи».

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала я сыну. – А пока сделаем вид, что ты ничего не рассказывал.

Следующие две недели мы отправляли Артёма к бабушке без игрушек. Говорили, что он забыл их дома.

На день рождения Павла мы пригласили всю семью. Лена пришла с Вовкой. Я накрыла стол, а на отдельной полке поставила три одинаковые коробки – для детей. Вручила их под торжественные аплодисменты.

– Ой, спасибо! Но у меня такая есть! – закричал мальчишка.

– Это не подарок, – спокойно сказала я. – Это то, что твоя мама взяла у Артёма без спроса. Мы просто возвращаем вещь хозяину.

Лена вспыхнула.

– Ты что творишь? При всех позоришь?

– А ты что творишь? – Павел встал. – У ребёнка игрушки воруешь? Ещё и жадиной называешь?

Свекровь попыталась вмешаться:

– Паша, ну зачем при людях…

– При людях, мама, потому что по-другому вы не понимаете. Лена при вас брала чужое, пусть при вас и вернут.

Вовка заплакал и швырнул машинку на пол. Артём поднял её и прижал к груди.

– Больше ноги вашей в нашем доме не будет, – сказала я. – И Артёма к вам тоже не будем привозить.

Мы развернулись и ушли в детскую. Гости засобирались. Лена что-то кричала вслед, но Павел закрыл дверь.

Через месяц свекровь звонила, просила прощения. Артём теперь проводит выходные с моей мамой – она каждую субботу водит его в парк кормить уток.

– Мам, а ты не жадина, – сказал он недавно. – Ты справедливая.

Я улыбнулась. Пусть лучше так.