– Без нас у вас бы ничего не взошло, – заявили соседи и выкопали все наши посадки

Этот участок достался нам от маминой сестры – она переехала в тёплые края и махнула рукой, мол, делайте что хотите. Место тихое, улочка всего в пять домов, и поначалу мы с мужем радовались: воздух, тишина, даже птицы поют без городской подзвучки машин. Особых планов у нас не было – пару грядок с зеленью, качели для дочки и ровное место, где Саша, мой муж, мог бы прыгать на скакалке и делать свою утреннюю зарядку.

В первый же месяц он выкосил бурьян, который стоял выше головы, и двор заиграл обычной зелёной травкой. Я высадила штук десять кустов клубники – просто ради запаха, и чтобы дочка видела, как ягодки краснеют. Ещё притащила с рынка неприхотливые бархатцы и пару плетистых роз, которые могли зацепиться за старую сетку-рабицу и создать хоть какую-то живую изгородь. Жили тихо, а потом появились советчики.

Первым возник дядя Коля из дома напротив. Он вышел за ворота, опёрся на вилы и стал смотреть, как я рыхлю землю вокруг роз.

– Э-э, милая, – протянул он. – Ты неправильно сажаешь. Роза любит яму глубже и навоз перепревший. А у тебя одна видимость.

– Да мы так, для настроения, – ответила я.

– Для настроения она не растёт, – строго сказал Коля и ушёл, покачивая головой.

На следующий день подошла его жена, тётя Зина. Посмотрела на мою клубнику и заявила:

– Сожжёшь. Поливай только под корень, а листья не мочи.

Я кивнула, хотя продолжила поливать так, как считала нужным.

Советы сыпались постоянно. То им не нравилось, что мы не ставим сплошной забор, то их раздражал наш мангал в дальнем углу – дым, видите ли, летит на их сторону. Мы отшучивались, не спорили. Казалось, люди просто скучают.

В один из выходных мы приехали и не узнали свою полянку. Все десять кустов клубники исчезли. Не ягоды, а именно кусты – с корнями, аккуратно вынутые из земли. Розы были выкопаны так, словно их выдрали экскаватором – остались лишь ямы с торчащими обрывками корней. Бархатцы пропали вместе с пластом дёрна.

Мы с Сашей переглянулись. Первая мысль была – дикие животные? Но ровные края ям говорили о лопате.

И тут я заметила, что на грядке дяди Коли рядком красовались мои розы, ещё не успевшие прийти в себя после пересадки. Возле теплицы зеленела моя клубника. А бархатцы торчали у их калитки, даже не пересаженные как следует.

Саша пошёл к ним первым, я за ним.

– Николай, вы зачем наши цветы забрали? – спросил муж без долгих предисловий.

Дядя Коля вышел на крыльцо.

– А что сразу «забрали»? Мы компенсацию взяли.

– Какую компенсацию? – не поняла я.

– За науку, – сказала тётя Зина, появляясь из-за его спины. – Мы же вас учили сажать, поливать, подкармливать. Своё время тратили. Должна же быть благодарность?

– Вы в своём уме? – выдохнул Саша. – Мы эти цветы покупали, руками сажали, возили воду. Какая благодарность за пару фраз?

– Фразы эти, между прочим, дорогого стоят, – обиженно поджал губы Коля. – Без них у вас вообще ничего бы не взошло.

Они свято верили в свою «справедливость». Саша начал на телефон снимать двор Коли.

– Это вы зачем? – напряглась тётя Зина.

– Для участкового. Кража в особо циничной форме.

– Да какая кража! – замахал руками Коля. – Мы вернём потом.

Тут я не выдержала:

– Николай, вы сейчас быстро выкопаете всё, что взяли, и посадите обратно. Прямо при мне. Иначе я вызываю полицию не только за кражу, но и за порчу имущества. А заодно позвоню в садовый кооператив – пусть с вами председатель разбирается.

Видимо, слово «председатель» подействовало лучше, чем «полиция». Коля засуетился, стал оправдываться, что он хотел поделиться опытом. Через полчаса совместных усилий – под моим строгим надзором – розы и клубника вернулись на место. Бархатцы, правда, остались у забора Коли печальным напоминанием.

С тех пор мы поставили небольшой штакетник – не от воров, а от «заботливых» советчиков. И каждый раз, когда Коля или Зина открывают рот с новой рекомендацией, Саша громко интересуется, не собираются ли они и в этом году брать «ученический налог». Соседи краснеют и замолкают.

Самое интересное – неделю назад тётя Зина пришла с банкой варенья и тихо попросила рецепт моих песочных пирожных, которые я пекла в воскресенье. Я улыбнулась и сказала:

– За рецепт беру предоплату – две грядки прополете.

Она сначала нахмурилась, а потом рассмеялась. Впервые за всё время. Так что, может, и без забора обойдёмся. Но камеру наблюдения я всё-таки повесила. На всякий случай.