Золовка вызвалась посидеть с моей дочкой на выходные, только ночью мне пришлось спасать своего ребёнка от заботливой тёти

– Мамуль, забери меня, пожалуйста! Здесь так плохо…

Сон как рукой сняло. Я села на кровати, пытаясь сообразить, который час. Телефон показывал половину второго. Катя, моя семилетняя дочь, плакала в трубку.

– Катюш, милая, что случилось? – я уже вскочила и начала лихорадочно надевать джинсы.

– Я у тёти Иры, – всхлипнула она. – Забери меня отсюда, пожалуйста!

– Хорошо, хорошо, я уже еду. Только успокойся и расскажи, что стряслось.

Но в трубке раздались громкие голоса, потом какой-то шум, и связь прервалась.

Я накинула куртку прямо на пижаму и вылетела из квартиры. Муж, Сергей, был в командировке, так что рассчитывать приходилось только на себя. Тётя Ира – его сестра – вызвалась посидеть с Катей на выходные, пока я разбираюсь с отчётами. Катя так просилась к двоюродным братьям, что я согласилась.

Ира всегда казалась мне слегка взбалмошной, но безобидной. Своих двоих пацанов она воспитывала в спартанских условиях – никаких тебе «сюсюканий», как она выражалась. Но чтобы мою девочку довести до слёз посреди ночи? Это уже перебор.

Квартира у них находилась на первом этаже. Ещё подходя к подъезду, я услышала музыку, от которой, кажется, дрожали стёкла. Дверь мне открыл какой-то незнакомый мужик с банкой пива и молча ушёл.

Квартира была полна народу. Кто-то курил на кухне, кто-то танцевал посреди зала. Дым стоял коромыслом. Моя Катя сидела в углу на диване и смотрела телевизор.

– Катя! – я рванула к ней.

– О, мама приехала! – заорала Ира, выныривая из кухни. Было видно, что она навеселе. – А мы тут веселимся! Катька, ну чего ты скисла? Иди к братьям, они в комнате в приставку рубятся!

Я присела перед дочерью, взяла её за руки.

– Ира, какого чёрта? Ребёнку спать давно пора, а у тебя тут проходной двор, – процедила я сквозь зубы, стараясь не переходить на крик при Кате.

– Ой, да ладно тебе, подумаешь! Дети играют, чего им спать? У нас свои дети никогда по режиму не жили, и ничего, выросли! – отмахнулась она.

– Где её вещи?

– Да в прихожей, в пакете. Но вы чего, прям сейчас поедете? Ночь на дворе! – искренне удивилась она.

Я не стала отвечать. Подхватила Катю на руки, хотя она уже большая, и понесла к выходу, по пути зацепив пакет с её вещами.

В машине Катя рассказала.

– Они меня заставляли с ними сидеть, а я хотела спать. А потом пришли эти дяди и тёти, стало громко и страшно. Я тебе позвонила в туалете, а тётя Ира увидела, что я пропала, нашла меня и забрала телефон, сказала, что я капризная. И в комнату к братьям не пустила, сказала, чтоб сидела в зале и не мешала взрослым отдыхать.

– Больше ты к ней не поедешь никогда, – твёрдо сказала я.

Дома я искупала её, напоила тёплым молоком и уложила к себе в кровать. Она уснула быстро.

Утром, когда Катя ещё спала, позвонил Сергей.

– Ну как вы там? Катюха у Ирки? – бодро спросил он.

Я коротко, без эмоций, описала ему ночную картину.

– Слушай, может, не будем скандалить? – подал он голос. – Ну, погорячилась сестра, выпила лишнего. Она же не со зла. Просто хотела, чтобы всем весело было.

– Весело? – переспросила я. – Серёжа, сестра устроила притон в квартире, где находились маленькие дети. Она орала на мою дочь за то, что та хотела спать. И отобрала у неё телефон, когда та пыталась позвать на помощь.

– Ну ладно, ладно, – замялся он. – Я с ней поговорю, когда вернусь. Но ты это… не руби с плеча.

Сергей, вернувшись, пытался наладить мосты, звал нас в гости к сестре на «нейтральный» ужин. Но Катя, услышав это, просто молча ушла в свою комнату и закрыла дверь. Я посмотрела на мужа и покачала головой.

– Выбор простой, – сказала я ему. – Или мы семья, где ребёнок чувствует себя в безопасности, или ты ездишь к сестре один.

Он выбрал нас. С Ирой мы больше не общаемся. Иногда мне кажется, что я поступила слишком жёстко. Но потом вспоминаю глаза дочери в той прокуренной квартире и понимаю – никакая родственная дипломатия не стоит детских слёз.