– Ждем-не дождемся! – деверь с невесткой пригласили в гости и прекрасно отдохнули за наш счет

Я целую неделю просматривала сайты с турами, уже почти выбрала уютный домик у самого синего моря. Показывала мужу снимки лазурного берега, загорала у себя на балконе в новом купальнике, мечтала.

А в пятницу позвонила Галина, жена брата супруга. Голос звучал так радостно и настойчиво.

– Аленка, дорогая! Мы с Сергеем просто скучаем. Приезжайте погостить хоть на десять дней! Познакомим детишек поближе, покатаем по Питеру. Ваш Сережка ведь у нас еще не бывал.

Я замерла с телефоном у уха. А как же наш юг? Мы столько откладывали.

– Галя, мы планировали…

– Бросьте! Все билеты поможем подобрать. Ждем-не дождемся!

Мой супруг наблюдал, как тускнеет мой взгляд. Я положила трубку.

– Зовут в Санкт-Петербург. На десять суток.

– А наш отпуск на побережье?

– Но дети увидят Северную столицу! Эрмитаж, разводные мосты… И жить будем у них. Только дорогу оплатим.

Мы взяли три билета в плацкартном вагоне. Встретили нас на перроне с объятиями и цветами. Их сынишка Миша сразу повис на нашем Сереже. Квартира у них была небольшая, нас устроили в зале на диване. Тесно, но ничего.

– Не расслабляйтесь! – весело объявила Галина. – Я в кафе столик забронировала. Очень уютное местечко!

Мне хотелось возразить, что дома проще, но я лишь кивнула.

Кафе оказалось с видом на Неву. Красиво, но цены в меню заставили меня вздрогнуть. Борщ – восемьсот, горячее – от двух тысяч. Галина выбирала блюда, не считая.

– Сережа, попробуем это вино? Алён, тебе рыбу? Детям, наверное, пасту.

Муж мой, Игорь, изучал прайс и мысленно подсчитывал. Когда принесли чек, брат супруга сделал вид, что ищет бумажник. Игорь молча протянул свою карту.

– Ну вы даёте! Спасибо!

С карты списали больше одиннадцати тысяч.

Назавтра программа продолжилась.

– Сегодня – огромный аквапарк! Завтра – поездка в Петергоф!

– Может, просто в парк сходим? – предложила я.

– Что ты! Вам же надо впечатлений!

Входные билеты в аквапарк обошлись в двенадцать с половиной тысяч. Игорь платил, а его брат увлеченно читал табличку у входа.

Потом нас повели по магазинам.

– Сереженька, вон какие кроссовки классные! Тебе точно нужны!

– Мне и так нормально, – бормотал наш сын.

– Не скромничай! – настаивала Галина.

Кроссовки стоили пять тысяч. Я кивнула, стиснув зубы. Позже, в пиццерии, Игорь снова достал свою карту.

Ночью мы шептались на неудобном диване.

– Ир, дела плохи.

– Понимаю.

– Как выбраться?

– Сейчас уехать – обида на всю жизнь.

Через пять дней у нас в кошельке оставалось три тысячи. В магазине у вокзала купили печенье, йогурты, булки. В поезде ели, не разговаривая. Сережа листал на телефоне фото фонтанов и грустил.

– Пап, а мы всё-таки к морю когда-нибудь попадём?

Игорь промолчал.

Дома он сел с блокнотом. Билеты, кафе, аквапарк, сувениры, такси, пицца, кроссовки… Сумма росла.

– На курорт хватило бы, – тихо сказал он.

Столько месяцев мечтали о солёном ветре и теплом песке. А получили – усталость, чувство использованности и пустой бюджет.

– Лучше бы сразу сказали «нет».

Игорь вздохнул. Мы попались в ловушку чужой щедрости за наш счет.

Галина написала сообщение через три дня: «Спасибо за праздник! Приезжайте ещё!». Я прочитала и подумала – ни за что. Пусть теперь они к нам собираются. В наш тихий город. Посмотрю, как они будут вести себя здесь.

– Обязательно, – устно ответила я мужу о приглашении. – То есть, никогда.

Мы поехал на море через полтора года. В Крым. Никаких навязанных маршрутов, восхищённых взглядов родни и тяжёлых чеков. Лишь песок, солёные брызги и мы трое. То, ради чего всё и затевалось.