– Зачем ты столько тратишь! – стала жить с парнем и столкнулась с тотальной экономией с его стороны

Мы с Артемом снимали маленькую квартирку у метро. Договорились платить пополам. Мои сто тридцать против его ста тысяч — казалось, приемлемый для столицы вариант.

Сначала его бережливость казалась мне достоинством. Он высчитывал стоимость сыра, знал все акции в соседних супермаркетах. Но скоро это перестало быть просто разумной экономией.

Наше меню состояло из товаров с жёлтыми ценниками. Йогурты с истекающим сроком, резиновая курятина, фрукты с пятнами. Я пыталась возражать.

— Зачем? После заморозки разницы нет, а цена в два раза ниже.

— Но есть же разница во вкусе!

— Вкус — понятие наживное. Экономить — привычка полезная.

Я начала приносить домой что-то самостоятельно: сыр, шоколад, хорошее масло. Он молча разглядывал чеки, а потом тяжело вздыхал.

— Свет, ну вот зачем? Мы же могли эти средства отправить в копилку.

Эта фраза звучала постоянно.

Я всегда начинала утро с капучино из кофейни у офиса. Для меня это был маленький, но важный ритуал. Когда он узнал стоимость…

— Мне нравится именно этот вкус, Артём. Это моя небольшая радость.

— Радость должна быть рациональной, — отрезал он.

Я не стала отказываться от своего ритуала.

На годовщину нашего знакомства я предложила сходить в кафе. Не в самое пафосное, просто уютное место.

— Дорогая, это абсолютно неразумно. Я куплю морепродуктов в «Ашане» и приготовлю пасту. Будет и дешевле, и душевнее.

— Но мне хочется атмосферы, праздника.

— Атмосферу создаём мы сами, а не переплачиваем за интерьер.

Однажды я напрямую спросила о его целях.

— На что именно мы копим?

— На стабильность. На безбедную старость.

— Но старость — это когда-то потом. А что сейчас? Сплошное «не сейчас»?

Он пожал плечами:

— Надо быть терпеливее. Настоящая жизнь начинается, когда есть финансовая подушка.

Его настоящее было вечно отложено на неопределённый срок. Всё, что происходило сейчас, было лишь подготовкой, суровой необходимостью, где не было места порывам. Я предложила как-то прокатиться на электричке в соседний город, погулять по осеннему парку.

— Билеты, плюс траты на кафе… Лучше проветрим комнату и посмотрим кино, — был ответ.

Переломным моментом стали туфли. Я купила новые, простые, но качественные. Принесла домой.

— Это ещё что?

— Можно было подклеить. Или поискать на распродаже прошлогодние модели. А ты взяла новые, по полной цене.

— Я на них заработала, Артём.

— Заработала, чтобы тут же спустить? Мы ведь договорились о финансовой дисциплине!

В его глазах читался ужас, будто я совершила преступление. Я вдруг ясно увидела наше будущее: годы в этой полутемной однушке, где каждая трата — грех, а каждая спонтанная радость — враг финансовой цели.

Я ушла не потому, что он мало зарабатывал. И не из-за жадности. Просто я осознала, что мы по-разному понимаем самую суть жизни. Для него она — поле для аскезы, где нужно терпеть, чтобы однажды, возможно, получить награду. Для меня — процесс, где важно дышать полной грудью сейчас, среди запаха кофе, в удобных туфлях, с возможностью однажды сорваться и уехать в соседний город просто потому, что светит солнце.

Он так и не понял. Писал, что, видимо, не дотягивает до моих стандартов. Но дело было не в стандартах. А в том, что я больше не могла дышать воздухом, где пахло только пылью от сложенных в стопку купюр.