– Я тебе свою долю хоть завтра подарю, – отец придумал, как проучить мать, которая не принимала мою жену

– Слушай, а тебя вообще не парит, что берешь в жены женщину с багажом? – хохотнул мой друг Сергей, когда мы чокались на нашей скромной росписи.

– Серега, ты бы язык прикусил, – отмахнулся я, но без злости. – Лучше налей.

На самом деле, из гостей у нас были только родители Лены, её девчонки –лет пяти и семи, да мой старик. Мать, как и следовало ожидать, демонстративно не пришла. Она названивала мне неделю назад и орала так, что динамик телефона трещал: «Куда ты смотришь? Она же тебя окрутила, дурака! Двух чужих выкормышей на шею вешать – это по-твоему поступок?».

Лена, когда узнала об этом, только плечами пожала: «Нервы у мамы, наверное, сдают. Перебесится». У неё и правда забот хватало: через пару дней после свадьбы мы всей толпой перебирались в мою холостяцкую «однушку», потому что её бывший муж оставил ей только долги и никакого жилья. Плюс ко всему, буквально накануне узнали о беременности. Так что на свекровь ей было откровенно наплевать

Мне же было не наплевать. Я всё думал о маминой двушке. Там сейчас пустовала целая комната, а мы впятером (с учетом будущего карапуза) должны были ютиться в тридцати метрах. Я понимал, что мать будет против, но решил попытаться поговорить по-хорошему: предложить обмен. Всё-таки я её сын. Зря я это затеял.

Мать открыла дверь, и ещё в коридоре я понял, что разговора не выйдет. Она завелась с полуоборота.

– Ты приперся меня из моей же квартиры попросить? – голос у неё был ледяной. – Чтобы я уступила угол какой-то приблудной бабе с её выводком? Да ты мне никогда поперек слова не сказал, а тут такое! Смотри, нагуляет она третьего от кого-нибудь, а ты потом разбирайся

Я развернулся и ушёл. Выкурил на лавочке у подъезда сигарету и набрал отца. Они с матерью развелись, когда я в школе учился, отец тогда ушёл в никуда, жил на съеме, работал в такси, но мы всегда нормально общались. Выслушав меня, он хмыкнул в трубку:

– А ты знаешь, что та квартира не полностью её? Я, когда уходил, дарственную на тебя не стал оформлять только, чтобы лишних скандалов не было. Треть – моя, треть – твоя. И я тебе свою долю хоть завтра подарю.

– И что это меняет? – не понял я.

– А то, – в голосе отца появились веселые нотки. – Что твоя мать – собственница. Как узнает, что я тебе свою часть отписал, так сразу начнёт думать, что теперь вы с Ленкой её выживать будете. Пусть понервничает.

Через неделю отец прислал ей официальное уведомление. Мать взбеленилась, звонила мне, кричала, что мы с отцом козлы. А потом наступила тишина месяца на два.

Я уже и забыл про эти дрязги. Работа, Лена на сохранении в больнице, девчонки на моих руках – им надо было уроки проверять, косички заплетать. Я, честно говоря, даже втянулся.

И тут звонит мать. Но голос уже не тот – не орет, а как-то подозрительно ласково.

– Сынок, как вы там? Тяжело, небось?

– Нормально, мам.

– А у меня, Мишенька, беда, – и начинает рассказывать. Оказывается, к ней в квартиру подселились какие-то люди. Показали документы на треть жилплощади, мол, купили долю. И живут теперь в меньшей комнате. Вчетвером с маленьким ребенком. Шумят, готовят, стирают, соседи жалуются, а выгнать их нельзя.

Это отец, конечно, подсуетился. Попросил старых знакомых помочь маленько уплотнить мать, чтобы она жизнь в коммуналке прочувствовала.

– Мам, – говорю. – А чего ты хочешь от меня?

– Сынок, можно я к вам перееду? В тесноте, как говорится, да не в обиде. А вы бы в мою квартиру въехали. У вас там семья, детишки, вам простор нужен. А я уж как-нибудь в вашей малогабаритке перекантуюсь.

Я аж поперхнулся. Вот это поворот!

– Ну, если ты уверена, мам, – спокойно ответил я. – Мы, наверное, согласны.

Через неделю мы поменялись. К тому моменту «квартиранты» из маминой двушки как-то сами собой исчезли. Отец, конечно, постарался. И теперь мы с Леной, её девчонками и нашим новорожденным пацаном жили в большой светлой квартире.

Мать же, как ни странно, в нашей однушке не заскучала. Мы заезжали к ней раз в неделю, и каждый раз она была чем-то занята. То варенье варила, то подружилась с соседками.

– Знаешь, – сказал я, обнимая жену. – Кажется, жизнь-то налаживается. И даже лучше, чем мы планировали.