– Я молодая, всё ещё успею, а ей уже никто не подарит, – жена отдает дорогие вещи, которые я покупаю для неё

Я стоял в дверях и понимал, что чего-то не хватает. На запястье у Лены всегда был тот самый тонкий браслет, который я купил месяц назад. Сейчас его не было.

– Лена, а где твоя новая вещь? – спросил я, беря ее за руку. – Опять в коробке лежит? Или куда-то исчез? 

– Мама взяла его... – проговорила она едва слышно. 

Я опустился в кресло. Это было нелепо. 

– Взяла? – переспросил я. – Надолго? Или навсегда? 

– Она пришла в гости, примерила, сказала, что очень красиво. А потом просто не сняла. Я не смогла попросить вернуть. Она же мама. 

Я смотрел на неё и не верил. Знал, что Лена не умеет отказывать, но чтобы так... 

– И ты просто отпустила её с моим подарком? – уточнил я. – Ладно, давай с начала. Как всё было на самом деле? 

В голове крутилась одна мысль: я старался, чтобы у неё было всё, чего она раньше не имела. А выходило, что старался не для неё. 

Мы познакомились в институте. Я тогда подрабатывал грузчиком, жил в общаге. Она принесла мне однажды пирог, который сама испекла. 

– Слышала, у тебя день рождения, – сказала она, краснея. – Не хотела оставлять тебя без угощения. 
– Ты что, испекла это? – удивился я. 

– Ну да, – кивнула она. – Не идеально, конечно, но с душой. 

Я тогда подумал, что именно с такой девушкой хочу идти по жизни. Доброй, без всякого расчёта. 

После выпуска мы сняли маленькую комнату. Денег постоянно не хватало. Лена шила себе платья сама, я подклеивал единственные ботинки по десятому разу. Иногда ужинали чаем с сухарями. Но мы смеялись над этим. 

Потом всё изменилось. Мне повезло: друг позвал в свой бизнес. Сначала было трудно, я пропадал на работе сутками. Лена всё терпела, вела хозяйство, поддерживала меня. А когда дела пошли в гору, мы наконец купили свою квартиру, машину. 

Я начал дарить ей дорогие вещи: кольца, шёлковые платья, кожаную сумку из Милана. Она сначала радовалась, а потом будто стеснялась. Стала носить старые свитера, а новую бижутерию куда-то убирала. 

– Тебе не нравится, что я дарю? – спрашивал я. 
– Нет, что ты, просто... боюсь испортить, – отвечала она. 

А потом пропал тот браслет. И всё прояснилось. 

– Значит, мама забрала не только его? 
Лена молча кивнула. 

– И духи тоже? И те перчатки? 
– Да... – прошептала она. – Она говорит, что я молодая, всё ещё успею. А ей уже никто не подарит. Я не знаю, как сказать «нет». Она обижается. 

У меня сжались кулаки. Дело было не в стоимости. Я дарил это ей, а не её матери. Я хотел видеть эти вещи на Лене. 

Её мать, Ирина Петровна, всегда была властной. Помню, как она впервые пришла к нам без звонка в семь утра. Я тогда не открыл, сказал через дверь, что мы спим. Лена потом весь день ходила как виноватая. И вот теперь эта тихая экспроприация. Всё, что я приносил в дом, уплывало к тёще. 

Я решил, что с этим надо кончать. 

На юбилей Лены собрались родные. Ирина Петровна сияла в том самом моём подарке – шёлковом палантине. Я встал и протянул жене небольшой конверт. 

– Для тебя, – сказал я. – Две недели у моря, в том отеле, о котором ты мечтала. Только для нас двоих. 

В глазах Лены вспыхнул настоящий, детский восторг. А Ирина Петровна тут же оживилась. 

– Ой, как романтично! Я тоже обожаю морской воздух! – воскликнула она. 
– Это чудесно, – ответил я спокойно. – Но, Ирина Петровна, вам ведь нельзя на жаре. Врач запрещал, помните? 

Тёща покраснела. Она не нашлась, что ответить. 

Лена посмотрела на меня с такой благодарностью, с какой не смотрела даже за самые дорогие украшения. В тот вечер её мама ушла раньше всех, не забрав с собой даже палантин, небрежно брошенный на стуле. 

Я обнял жену. Кажется, я наконец-то подарил ей то, что никто не сможет унести.