Воспитатель пристегнула мою дочь к стулу, чтобы не мешала, и назвала это дисциплинарным моментом

Мы с мужем всегда считали, что тщательно подошли к выбору первого в жизни дочки коллектива. Сад не просто частный, а почти элитный по меркам нашего городка. Небольшие группы, постоянные развивашки с логопедом, и меню такое, что я сама иногда завидую, когда забираю Соню и чувствую запах их фирменной запеканки. Соне в следующем месяце два года, она у нас девчонка активная, шумная, любит быть в центре внимания. Мы понимали, что адаптация будет непростой, но чтобы настолько…

Вчера настала моя очередь идти за ребенком. Обычно муж забирает, он у меня более спокойный, а я тревожная мать, признаю. Захожу в раздевалку, одеваюсь спокойно, слышу детский гомон. Вхожу в группу — картина маслом: пять малышей возятся с кубиками на ковре, воспитательница Ольга Викторовна раскладывает пластилин на столах. А моей Сони среди них нет. Первая мысль — может, вывели в туалет? Но в помещении стоит какой-то надрывный, уже осипший плач.

Я делаю еще пару шагов и вижу ее. Соня не бегает, не прячется за шкафчиком. Она сидит совершенно одна в углу игровой, на высоком стульчике для кормления, пристегнутая этим дурацким ремешком, который не дает вылезти. Стул развернут лицом к стене. Она сидит и просто воет, размазывая слезы и сопли по щекам, никому не нужная.

Я подлетела, стала ее отстегивать. Соня вцепилась в мою кофту мертвой хваткой и еще минут пять не могла отдышаться, всхлипывая мне в шею. Я спросила у воспитательницы, стараясь не сорваться на крик при детях: «Что она сделала? Ударила кого-то? Укусила?». На что получила просто убийственный ответ: «Да нет, просто была чересчур непослушной. Отказалась складывать игрушки, когда я ей сказала, убегала от меня и дергала штору. Я ее наказала — посадила думать о своем поведении. А чтобы не упала, застегнула ремень. Она успокоится, это дисциплинарный момент».

Честно, в этот момент я пожалела, что я не скандальная базарная баба, а приличный человек, который не умеет орать матом. Суть-то не в том, что ее наказали, а в том, КАК. Ребенок не понял, за что его изолировали. Ее просто взяли и, как надоевшую вещь, пристегнули к стулу, оставив реветь в пустоту. Ей нет и двух лет, какое «думать о поведении»? Она просто испытала ужас от того, что ее бросили, пока остальные играют.

Самое паршивое в этой ситуации — реакция «сверху». Я дозвонилась до директора сегодня с утра. Не стала писать километровые жалобы в чат, говорила лично. Она меня выслушала, не перебивая, и таким елейным, поставленным голосом говорит: «Мы приносим извинения, что вы расстроились. Ольга Викторовна — педагог с двадцатилетним стажем, она немного старой закалки и просто переволновалась за безопасность девочки. Она физически не успевала за вашей активной малышкой и таким способом обеспечила ей безопасное место. Мы проведем беседу. Надеюсь, вы понимаете, у нас очередь в сад, мы дорожим каждым клиентом».

И всё. Понимаете? Не «мы уволим», не «мы категорически запрещаем такие методы». А «вы расстроились», «она педагог старой закалки» и «у нас очередь». Мне дали понять, что я могу завтра же написать заявление, и мое место тут же займут другие. А моя Соня теперь по ночам стала просыпаться с криком и просить не уходить, хотя раньше спала как ангел. Я не знаю, что делать. Заведующая предложила завтра подойти поговорить еще раз, втроем с воспитательницей, так сказать, сгладить конфликт.

Муж настаивает переводить в другой сад немедленно, но я боюсь, что и там будет то же самое, только попроще и еда хуже. А вдруг я сейчас накручиваю, и это действительно была разовая акция отчаяния пожилого педагога? Но сердце матери говорит: прощать такое нельзя. Если человека оставляют наедине с двухлетками, а у него сдают нервы — это не профессионализм, а беспомощность.

Как думаете, стоит ли идти на этот разговор и давать второй шанс, или такие методы не лечатся беседами и нужно забирать ребенка без оглядки? Я сейчас совсем запуталась между рассудком и материнским страхом.