– Теперь это её личная зверюшка, пусть делает, что хочет, – ответили родители девочки, схватившей купленного щенка

Вчера зашла в торговый центр, в зоомагазин на первом этаже, просто корм кошке взять. У витрины с переносками стояла семья: папа, мама и девочка лет четырех. Они как раз оформляли покупку крошечного той-терьера. Девочка прыгала от радости, повторяла: «Мой, мой щеночек!». Родители улыбались, папа держал на руках этот дрожащий комочек с огромными влажными глазами. Продавец-консультант спокойно объясняла про прививки, корм и режим сна, но мама девочки постоянно её перебивала: «Да мы всё знаем, у нас у бабушки такса жила, мы опытные».

Я в этот момент стояла у кассы и невольно наблюдала за ними, потому что девочка вела себя очень эмоционально. Она буквально вырвала щенка из рук отца, едва тот отдал ей поводок. Схватила его поперек живота обеими руками и побежала к выходу. Пёсик даже взвизгнуть не успел, только смешно перебирал лапками в воздухе, пока девчушка тащила его к автоматическим дверям. Консультант выскочила из-за стойки со словами: «Осторожно, нельзя так, у него косточки тонкие!». А мать, поправляя сумочку на плече, бросила через плечо: «Да что вы паникуете, это же не статуэтка фарфоровая, а собака. И вообще, мы ее дочке подарили, теперь это её личная зверюшка, пусть сама разбирается, как ей удобнее».

Меня тогда передернуло. Я вспомнила свою первую собаку, которую завела уже взрослой, когда понимала всю ответственность. Родители же этой девочки, судя по улыбкам, считали, что купили дочери усовершенствованную интерактивную игрушку. Щенок заскулил, только когда девочка, споткнувшись о порожек, немного придавила его. Она тут же захихикала и потащила его дальше, буквально волоком, потому что малыш уперся лапками в пол и не хотел идти на натянутом шлеечном поводке.

Я не выдержала и подошла. Не ругаться, просто решила попробовать по-человечески. Сказала девочке: «Смотри, ему, наверное, сейчас очень тяжело дышать и страшно, давай я покажу, как правильно держать малыша». Протянула руки, чтобы перехватить щенка поудобнее. Девочка нахмурилась и спрятала щенка за спину, но в итоге сжала еще сильнее. Тут уже мать подлетела: «А вас вообще кто спрашивал? Мой ребенок имеет право на самореализацию. Будет учиться ответственности, пусть пробует». Я спросила: «А если она ему лапку вывихнет или придушит ненароком?». На меня посмотрели как на городскую сумасшедшую. Отец добавил: «Ничего, животные живучие, если что — в ветклинику съездим».

Они ушли, а я осталась с продавцом. Та чуть не плакала и сказала, что отговаривала их от покупки целых полчаса, предлагала для начала взять механическую игрушку на батарейках, чтобы ребенок понял, что объект требует бережности. Но родителям нужен был именно живой подарок — «для развития чувств». Мне стало ужасно горько. Меня дома ждала взрослая спокойная кошка, которую я ни за что не дам в обиду. И я подумала: когда мы перестали объяснять детям, что больно бывает не только им? Ведь мама и папа искренне верили, что поступают хорошо, даря дочке друга. Но она восприняла животное как захватывающий аттракцион, который можно тискать и таскать по полу.

Теперь я не могу выбросить этот случай из головы. Мне интересно мнение людей, особенно тех, у кого дети растут рядом с питомцами. Неужели для кого-то фраза «пусть делает что хочет» действительно звучит как проявление родительской мудрости? Где та черта, за которой желание воспитать в ребенке ответственность превращается в разрешение на жестокость? Я никого не осуждаю прямо, возможно, девочка просто переволновалась и потом дома успокоилась, стала гладить щенка осторожно. Может, я зря накрутила себя, увидев в обычной детской неловкости нечто страшное.