– Ваша дочь не хрустальная, хватит ее оберегать, – сказала я мамочке, которая устраивала разборки с каждым, кто заденет ее ребенка

Мой сын Миша — обычный трехлетний мальчишка. Он носится по площадке, роется в песке, иногда может задеть другого ребенка — не со зла, а просто потому, что энергия бьет через край. Я стараюсь быть рядом, направлять, извиняться, если что. Мы все через это проходим.

Но только не Светлана, мама маленькой Аришки. Их появление на детской площадке у нашего дома стало для многих сигналом к легкой нервной дрожи. Ее дочь — хрустальная ваза, а все окружающие дети — будто стадо слонов в лавке с фарфором.

Наш общий чат давно превратился в поле битвы. Сообщения от Светланы всплывают регулярно, как неприятные напоминания. Текст всегда построен по одному шаблону: «Родители (имя мальчика), срочно на связь!». Дальше — подробности преступления. То кто-то посмел взять совочек без спроса, то случайно задел ее дочку рукавом, пробегая мимо. Каждый инцидент — конец света. Она требует немедленных звонков, публичных извинений и, кажется, полного раскаяния.

Неделю назад очередь дошла до нас. В ленте всплыло: «Мама Миши, позвоните! Ваш ребенок толкнул Арину, она плачет!». Я, конечно, набрала номер, готовая объясниться. Но вместо диалога меня ждала длинная, ядовитая тирада. Она обвинила меня в том, что я ращу невоспитанного хама, который не уважает окружающих, и что это плоды моего плохого родительства. Я положила трубку.

Ситуация достигла пика вчера. Произошла обычная детская стычка из-за ведерка. Девочка не пострадала, просто немного покричала. Но Светлана, вместо того чтобы успокоить своего ребенка, устроила спектакль с обниманиями и громкими причитаниями. А потом уперла руки в боки и пошла к группе мам, включая меня.

– Вы все это видели? – визжала она. – Опять этот малыш напал на мою крошку! Когда это прекратится?

Все замерли. Я почувствовала, как внутри все переворачивается. Хватит.

– Светлана, прекратите.

– Я?! – она замерла с открытым ртом.

– Да, вы. Ваша дочь не из хрусталя. Все дети здесь играют, учатся общаться. Иногда бывают слезы, это нормально.

– Как вы смеете… Мой ребенок…

– Ваш ребенок будет несчастным, если вы не перестанете видеть врага в каждом малыше на площадке. Вы мучаете не только нас, вы мучаете свою же дочь, создавая для нее мир, где каждый — обидчик.

Она пыталась перебить, но я не дала.

– Никто здесь не хочет зла вашей Арине. Но вы требуете особого отношения ко всему, что она делает. Это нездорово. И знаете что? – я обвела взглядом притихших мам, которые молча кивали. – Мы все устали от ваших сцен. Пора заканчивать. Либо вы пересмотрите свое поведение, либо вам стоит поискать другую площадку. Там, где дети не бегают и не смеются, чтобы ненароком не побеспокоить вашу принцессу.

Светлана покраснела, губы задрожали. Она что-то пробормотала про «недопонимание», резко развернулась, взяла дочь за руку и почти побежала прочь.

На площадке воцарилась тишина, а потом одна из мам вздохнула:

– Спасибо, Вер. Все думали, да никто не решался сказать.

Я вернулась к Мише, который мирно копался в песке. Сердце колотилось, но на душе было спокойно. А тишина в нашем общем чате сегодня — лучшая награда.