– Просто поболтайте, – муж просит меня почаще звонить свекрови, а самому никогда не хватает времени на общение с ней

– Позвони моей маме на этой неделе, – попросил как-то Артем. – Выбери время, она теперь на пенсии, всегда свободна.

– А зачем? – удивилась я. – Что-то случилось?

– Просто поболтайте, – сказал муж. – Узнай, как у нее дела, как здоровье. Ей будет приятно. Она в разговоре со мной как-то обмолвилась, что ты редко проявляешь участие.

– Ладно, я не против, – ответила я. – Просто не очень представляю, какие у нас найдутся общие темы.

Мы с его матерью, Людмилой Степановной, виделись лишь однажды – на нашей свадьбе. Это было полгода назад. Она приехала из далекого поселка только на праздник и сразу уехала обратно – там ждали питомцы и огород. Живет она одна, с тех пор как три года назад не стало отца Артема, и полностью погружена в заботы о доме и участке.

Людмила Степановна обрадовалась звонку. Десять минут она говорила о том, как чинила крыльцо, сколько банок варенья закрыла и как ведут себя ее куры. Я, выросшая в городе, с трудом понимала половину слов, но вежливо слушала. При первой же паузе поспешила закончить разговор.

– Отлично, – похвалил меня Артем вечером. – Звони ей так раз в пять-шесть дней. Тебе это несложно, а для мамы важно.

Но найти повод для регулярных бесед я не могла. Я придумывала причины отложить звонок, но раз в неделю все же набирала номер, чтобы не расстраивать мужа.

– Приезжайте ко мне, – предложила свекровь в следующий раз. – У нас тут воздух чудесный, река рядом.

Ни один пункт не казался мне привлекательным. Дорога занимала целый день, а выходных у нас было в обрез.

– Может, маму летом навестим? – спросил как-то Артем. – Она только и говорит, как ей с тобой по телефону хорошо общаться.

– А пусть она сама к нам приедет? – предложила я. – Зимой в деревне дел мало. Мы ее устроим, покажем город.

– И что ей тут одной делать? – не понял муж.

– А что нам у нее делать? – парировала я.

Артем передал мое приглашение, но мать отказалась

– Буду ждать вас у себя, – ответила она. – Что мне в столице делать? Тут все свое, натуральное. Ты же сам знаешь, как тут хорошо.

На самом деле, у Артема не было особой ностальгии по родным местам. Он уехал оттуда сразу после школы, поступил в институт, нашел работу, мы встретились. Мать он любил, помогал деньгами, предлагал перебраться поближе к нам, но она всегда отказывалась.

Я стала звонить реже – правда, времени и впрямь не хватало. Артем звонил теперь раз в неделю, разговоры стали короче. Людмила Степановна перестала настаивать на приезде. Она начала смиряться с мыслью, что внуков, если они и будут, она, скорее всего, увидит только на фотографиях

Артем ушел с головой в работу, я взяла дополнительный проект. Звонки стали редкостью, а потом и вовсе сошли на нет.

– Мам, вы же взрослые люди, сами выстраивайте отношения с Викой, – сухо сказал как-то Артем в ответ на ее жалобу.

– Я видела твою маму один раз, – сказала я ему позже. – Если бы не эта дистанция, все могло бы сложиться иначе. А так мы просто разные люди.

Артем потерял интерес к этому вопросу, не желая больше быть связующим звеном. А Людмила Степановна постепенно привыкала к одиночеству, которое, по сути, давно уже стало ее спутником. Она долго цеплялась за надежду, что сын и невестка станут частью ее мира. Но у нас была своя реальность – быстрая, цифровая, наполненная иными целями. У нее – своя, размеренная, тихая, с землей, которая ждала весеннего посева. И эти два мира так и не встретились.