– Ты его просто душишь, – свекровь защищала внука, чтобы посильнее задеть меня и отыграться за своего непутевого сына

Я смешивала ингредиенты для выпечки, когда до меня донеслись приглушенные, но явно сердитые реплики из соседней комнаты. 

— Ба, она просто не в себе! — это был голос моего Влада. — Вообразила, будто я еще несмышленыш! Не разрешает брать скутер, говорит, городской трафик слишком опасен! 

— Ах, Владик, — вздохнула свекровь, — ну что с нее взять? Всегда она отличалась непростым характером. 

— Вот и я про то! — поддержал ее сын. — Все мои приятели уже давно гоняют, а я пешком! Сплошное унижение! 

На диване, словно два закадычных друга, сидели моя свекровь и семнадцатилетний сын. 

— Я все прекрасно расслышала, — произнесла я ровно. 

Влад резко поднялся. 

— Мам! И это не стыдно — подслушивать? 

— Сложно было не услышать. Вы почти кричали. 

— София, давай без ссор, — поднялась со своего места свекровь. — Парень уже вполне самостоятельный. Почему бы не доверить ему технику? 

— Потому что он получил права лишь на прошлой неделе. Опыта вождения нет. 

— Ну и что? — Влад уперся руками в бока. — Как я его получу, если мне даже не дают попробовать? 

— И чтобы ты сидела сзади? Это просто смешно! Да мне восемнадцать скоро! — лицо его залилось краской. — Я не малыш! 

— Твой сын совершенно прав, — вступила Ирина Петровна. — Ты его просто душишь. Юноше нужна свобода. 

Я посмотрела на нее прямо. 

— Ирина Петровна, это мой ребенок. И мне лучше знать, что для него безопасно. 

— Ребенок? — усмехнулась она. — София, оглянись, он почти мужчина. 

— Мужчина, который находится на моем обеспечении, — четко произнесла я. — И скутер тоже мой. 

— Слышишь? Опять ее любимое слово — «мой»! А я здесь кто? Приживал? 

— Я хочу своей жизни! 

— Она появится, когда ты начнешь сам зарабатывать. 

— А как я буду зарабатывать, если целыми днями занимаюсь в колледже? 

— Для этого я и помогаю тебе, чтобы ты мог учиться. 

— София, — вступилась Ирина Петровна, — не кажется ли тебе, что ты слишком сурова? Моего Андрея я везде отпускала! 

— И где сейчас ваш Андрей? — я повернулась к ней. — Уже три года живет в другом городе. Звонит раз в полгода. 

— Хватит! — крикнул Влад. — Не смей говорить так про отца! Он замечательный! Просто у него свои трудности! 

— Трудности? — я горько рассмеялась. — С новой подругой и яхтой? Твой папа сделал свой выбор. 

— Это ты его выжила! — Влад побледнел. — Бабушка все рассказала! Ты вечно придиралась и ревновала! 

Я повернулась к свекрови. 

— И что именно вы ему рассказали, Ирина Петровна? 

Та отвела взгляд. 

— Правда? Хочешь, я расскажу, как все было по-настоящему? 

— Мам, прекрати! — Влад встал. — Не смей на нее кричать! 

— Я не повышаю голос. Твой отец нас покинул, потому что встретил другую. Она была богата. 

— Врешь! — он весь напрягся. 

— Узнай сам, если не веришь. 

— Все! Надоело! — сын схватил свою куртку. — Я ухожу! К бабушке! 

— Конечно, родной, — Ирина Петровна тут же обняла его, — пошли. 

Дверь захлопнулась. 

На следующий день я пригласила свекровь в кафе. Ирина Петровна пришла с надменным видом. 

— Я понимаю, вам больно, — начала я. — Но мстить через ребенка — не выход. Мы обе его любим. Давайте не будем делать его полем битвы. 

Она молчала. 

— Я не требую оправдываться. Я прошу прекратить нашептывать ему, что я плохая мать. Ему и так непросто. 

— Я... — она запнулась. — Я не хотела ему зла. Мне было так горько за Андрея. 

— Но Влад — ваш внук. Его душа не должна быть разорвана надвое. 

Она лишь кивнула. 

Вечером пришел Влад. 

— Мам, я... — он не знал, с чего начать. — Мы с бабушкой поговорили. Она кое-что объяснила про папу. 

Я молча ждала. 

Я обняла его. 

— Я тоже не всегда бываю права. Буду стараться доверять тебе больше. Но и ты пойми мои страхи. 

— Я понял, — он прошептал. — Можно я завтра поеду на скутере? Осторожно. И в шлеме. 

Я улыбнулась. 

— Хорошо. Но только по краю дороги и не быстрее двадцати. 

Он рассмеялся и обнял меня крепче. В тот вечер на душе стало светлей.