Таких, как я, называют «бежевыми мамами», и в нашем детском саду воспринимают в штыки мой подход

Мне кажется, насыщенные оттенки способны переутомить детское восприятие. Их чувства и без того постоянно на пределе, а вокруг столько визуальной суеты. Поэтому в нашей квартире преобладают мягкие, приглушённые тона. И для нас с сыном я выбираю вещи природных оттенков, сшитые из льна и хлопка. 

Да, это требует вложений. Но это долговечно, безопасно и отражает мой взгляд на жизнь. Я получаю истинное удовольствие от этой гармонии. И мой Матвей одет в том же ключе. 

Возможно, для кого-то это лишь вопрос цвета и ткани. Но для меня — часть подхода, который формирует у ребёнка вкус и уравновешенность. Это ещё и практично: любой элемент гардероба сочетается с другим, не приходится покупать лишнего и ломать голову над комбинациями. 

При выходе на улицу, в этот пёстрый, иногда безвкусный мир, наш стиль становится для нас умиротворяющим. Да, я в курсе прозвища «бежевая мама». Оно меня даже забавляет. 

Однако в детском саду мой выбор не находит поддержки. Воспитательница, Анна Петровна, постоянно делает замечания: 

— Снова все в песочных тонах? Нельзя же ребёнка всегда одевать, как для фотосессии в журнале. 

— В чём проблема? Вещи удобные, чистые. 

— Он среди других малышей смотрится странно. Все в весёлых маечках с машинками, а ваш — будто миниатюрный архитектор. 

— Я предпочитаю такую одежду. Это мой взгляд. 

— А спросили ли вы самого Матвея? Вырастет — начнёт бунтовать, всю квартиру разрисует, вот увидите. 

— Ему комфортно. Мне тоже — меньше пестроты, больше ясности в мыслях. Разве это плохо? 

— Дети редко осознают, что для них лучше. 

А потом была встреча с их штатным специалистом. Решила послушать из любопытства. Женщина-психолог заявила: 

— Разноцветие стимулирует мозг. Ограничивая палитру, вы сужаете поле для эмоционального развития. Ребёнку нужны инструменты для проявления своей индивидуальности. 

Но ведь воображение рождается внутри, а не на ткани футболки. Или я ошибаюсь? 

На следующее утро воспитатель встретила меня с вопросительным взглядом: 

— Ну как, поговорили со Светланой Викторовной? 

— Выслушала её позицию. 

— И что, теперь будете покупать обычные детские вещи? 

— Я буду приобретать то, что считаю правильным. 

Почему мой продуманный подход, в основе которого лежит забота о качестве и гармонии, вызывает такое неприятие? Я никого не агитирую, не требую перекрашивать игровые площадки в серо-голубые тона, не читаю лекций о преимуществах льна перед полиэстером. Мне начинает казаться, что корень — в самом простом человеческом чувстве. 

Однажды, собирая конструктор, Матвей вдруг сказал: 

— Мама, а Ваня из группы носит пижаму с драконом. Он светится. 

— Тебе нравятся такие? 

Он подумал. 

— Дракон — да. Но пижама шуршит. Моя — тихая. 

Его слова стали для меня самым лучшим оправданием. Он заметил разницу. Он сделал выбор. И этот выбор, пусть сейчас продиктованный тактильными ощущениями, был его собственным. 

Выходя из сада, я иногда ловлю на себе взгляды других родителей. В них читается не осуждение, а скорее недоумение, смешанное с любопытством. Как будто я говорю на другом, непонятном им языке. А я просто хочу, чтобы мой сын с детства чувствовал текстуру настоящего дерева, вес керамики в руках, мягкость неокрашенной шерсти. Чтобы его глаза отдыхали. Чтобы его мир не давил, а обволакивал. 

Возможно, когда-нибудь он захочет жёлтые кроссовки или малиновую куртку. И это будет его решение. Но фундамент, ощущение тишины и простора внутри собственного дома, уже заложен. И он знает, что значит — быть в согласии с собой, даже если ты выделяешься из толпы. Даже если это выделение — в отказе от «крика».