Связался с матерью-одиночкой, только она не оценила моих стараний и помощи

Мы встретились, когда мне стукнуло тридцать пять. Ей тридцать два года, с дочкой семи лет. К тому времени я считал, что состоялся: своё дело, жильё, никаких особых проблем. Решил, что пора осесть, завести что-то серьёзное.

Её мне буквально навязали приятели:

— Отличная женщина, умница, выглядит прекрасно, да и дочка — ангел.

Мой первый промах — я им поверил. Второй — вообразил себя выше предрассудков. Мол, мне неважно, есть ли у неё дети, главное — характер. Третий и роковой — позволил чувствам взять верх.

Аня мастерски играла роль. Ласковая, внимательная, казалось, дышит тобой. Про ребёнка упоминала как-то между делом, словно это незначительный нюанс: не переживай, у нас особые отношения.

Её девочка, тихая и настороженная, поначалу пряталась от меня, потом стала терпеть моё присутствие. Я искренне старался: водил в зоопарк, покупал книжки, читал сказки на ночь.

Аня таяла от умиления:

— Никто до тебя так с ней не возился, ты стал для нас настоящей опорой!

Я покрывал расходы на рестораны, отпуск у моря, новую мебель. Не только для неё, но и для ребёнка. Финансировал её проект по запуску интернет-магазина (искала себя). Вкладывался в ремонт её квартиры, потому что «ты же мужчина, ты разберёшься».

Потом они поселились у меня. Когда начался кошмар? Когда до меня дошло: сожитель — это не член семьи. Ты содержишь всё, но твоё мнение ничего не стоит. Тобой попросту пользуются, разыгрывая спектакль под названием «Мы вместе».

Тревожные сигналы были, но я их отметал.

Как-то вернулся после сложного дня, а дома — поле битвы: разбросанная одежда, немытая посуда, пятно от варенья на ковре. Аня листала ленту в соцсетях.

— У нас что, здесь проходной двор?

— Я просто выдохлась, — пробормотала она.

— От чего именно?

— Целый день с ребёнком, это не шутки!

— Ты же дома была весь день!

— А ты думаешь, это легко — постоянно развлекать семилетку?!

Ей был не нужен партнёр. Ей требовались дополнительные ресурсы: финансы, силы, жилетка для слёз.

Но я был упрям. Молчал, когда её дочь начала демонстративно не замечать меня. Терпел, когда Аня говорила:

— Ты же старше, прояви снисходительность

Смирялся, когда траты на продукты, одежду, врачей стали моей прямой обязанностью, потому что «мы же одно целое».

А последней каплей стал ужин, когда девочка вдруг чётко заявила:

— Ты здесь чужой. Мой папа живёт в другом городе.

Я посмотрел на Аню, ожидая, что она хоть что-то скажет. Она лишь пожала плечами:

— Что поделать, она говорит правду.

Я просто вышел во двор. Да, чужой. Безусловно. Но оплачивать частный сад, новый планшет, походы к логопеду — это в порядке вещей. Быть добытчиком — норма. А попытаться установить правила — «Не твоё дело».

Расплата за слепоту всегда настигает. И заключалась она не столько в материальном, а в том, с каким хладнокровием всё было сделано.

Они исчезли, пока я был на выставке в другом регионе. Вернулся — в квартире зияла пустота. Первым ударом стало отсутствие их вещей. Всё, до последней щётки. Вторым — мои пропавшие предметы. Дорогие наушники, кожаный портфель, электронная книга. Третьим — клочок бумаги на кухонном столе: «Так будет лучше. Не пытайся нас найти».

Я набрал её номер:

— Это что за цирк?

— Извини, но ты и сам всё знаешь…

— Нет, просвети меня.

— Мы слишком разные.

— А моё имущество причём здесь?

— Ты же сам разрешал всем пользоваться.

— Наушники за пятьдесят тысяч — это «всем пользоваться»?

Она положила трубку.

Поехал к её сестре. Оказалось, Аня уже два месяца как «в серьёзных отношениях». Новый знакомый — владелец сети автомоек. Солиднее. Щедрее. «Настоящий мужчина».

А я? Понял, что не надо создавать иллюзии насчёт готовой семьи. Мать-одиночка — это не клеймо, но определённый склад ума. Там нет места благодарности. Только расчёт. И как только появится вариант выгоднее — тебя вычеркнут без сожалений.

Теперь, когда слышу: «Ребёнок — не помеха, главное — чувства», — просто ухмыляюсь. Я уже знаю, каков финал этой сказки.