Свекровь спросила разрешения приехать в гости, но забыла упомянуть, что будет с приятелем

Я вытирала последнюю тарелку, когда позвонила свекровь. Семимесячный Степан сладко посапывал, и я решила, что могу уделить минуту.

Лидия Алексеевна сказала, что соскучилась по нашему карапузу и спросила, может ли навестить нас. Я не ощутила тревоги. Она жила в другом городе, навещала редко. После рождения сына общение свелось к редким видеозвонкам.

— Рады будем, Лидия Алексеевна. Степа уже почти сидит, вы его не узнаете.

Она тут же спросила, можно ли дней на десять. Я, подумав, согласилась. Она обрадовалась, сообщив, что приедет уже завтра и доберётся сама, чтобы я не беспокоилась.

Вечером сообщила мужу Ивану о визите. Он лишь пожал плечами: «Ну что ж, пусть поживёт. Поможет тебе, пока я на работе».

На следующий день я приготовила белье, закупила провизию, испекла пирог. Лидия Алексеевна появилась на пороге с огромной дорожной сумкой и сияющей улыбкой. Но за её спиной в полумраке лестничной клетки виднелся кто-то еще.

— Алисонька, познакомься, — весело произнесла она. — Это Сергей Петрович, мой давний приятель. Ему в ваш город нужно было, вот и доехали вместе.

Я разглядывала незнакомца лет шестидесяти пяти. Седая щетина, поношенная ветровка, спортивная сумка через плечо. Мы обменялись с ним приветствиями. Я провела их в комнату, пытаясь понять, что происходит. Наша двухкомнатная, но довольно тесная квартира, и так едва вмещала нас с ребёнком.

Я отвела свекровь в сторону и тихо высказала недоумение: она не упоминала о спутнике. Лидия Алексеевна лишь удивилась, сказав, что в этом нет ничего страшного, что он тихий и места много не займёт. Сергей Петрович кивнул, осматривая пространство, и заметил, что место уютное и для восстановления сил — идеально. На мой уточняющий вопрос он пояснил, что недавно выписался из больницы и врачи рекомендовали сменить обстановку.

Я, стараясь не показывать смятения, отправилась на кухню дожаривать котлеты. Вскоре вернулся Иван. Услышав, что мать приехала не одна, он остановился в недоумении. Я коротко объяснила: «С неким Сергеем Петровичем. Иди, познакомься».

Разговор Ивана со свекровью я слышала из кухни. Он спросил, почему она не предупредила о втором госте. Та начала оправдываться, называя Сергея добрым другом, одиноким, нуждающимся в помощи. Она уверяла, что они будут осторожны и что это ненадолго.

Первые два дня прошли тихо. Лидия нянчилась со Степой. Но скоро начались сложности. Сергей Петрович вставал на рассвете и включал радио на телефоне на полную громкость — «для бодрости духа». Лидия взяла на себя готовку, безжалостно используя мои стратегические запасы продуктов. Вечерами они смотрели старые мелодрамы в гостиной, вынуждая нас с сыном сидеть в спальне.

Раскатистый бас Сергея Петровича во время звонков старым товарищам разносился по всей квартире. Он хвастался, что отдыхает у друзей, что хозяева — золото и за ним ухаживают. Степан от громких звуков вздрагивал и хныкал. Я носила его по квартире, пытаясь убаюкать, а Сергей Петрович продолжал свои беседы, извиняясь перед собеседником за шум.

Через неделю напряжение возросло. Сергей Петрович, вопреки ожиданиям, не спешил поправляться, а обживался всё основательнее. Лидия Алексеевна чувствовала себя полноправной хозяйкой. Она критиковала мою выпечку, советуя класть больше масла, так как Сергею, по её словам, нужно калорийное питание для восстановления. Наш бюджет трещал. Гости ни разу не предложили сходить в магазин, зато аппетит у Сергея Петровича был отменный.

Всё достигло предела, когда Степану сделали плановые прививки, и у него поднялась температура. Я металась между детской и кухней. Сергей же потребовал абсолютной тишины для послеобеденного отдыха, ссылаясь на медицинские показания.

— Извините, но малыш нездоров, полностью бесшумно не получится, — вежливо сказала я.

— Я понимаю, но мне покой необходим. Это важно.

Иван, услышав это, взорвался. Он прямо спросил у матери, до каких пор это будет продолжаться. Свекровь начала оправдываться, на что Иван холодно заявил, что Сергей — не родной человек, и потребовал, чтобы они съехали, оставив им на сборы только завтрашний день.

Свекровь расплакалась, её спутник выглядел оскорблённым. На следующий день они уехали на такси до автовокзала. Перед отъездом Лидия Алексеевна бросила сыну, что жалеет, что так и не смогла нормально пообщаться с внуком.

Отношения, конечно, дали трещину. А я твёрдо уяснила, что больше не буду соглашаться на приезд гостей.