Свекровь, с которой мы вместе работали, начала распускать сплетни обо мне среди коллег

Я пришла в эту фирму лет семь назад. Отдел маркетинга находился рядом с бухгалтерией, и я часто заходила туда по рабочим вопросам. Так и познакомилась с Ларисой Петровной, нашим финансовым директором. 

Сначала мы очень подружились. Она приглашала меня на обед, делилась историями из жизни. Все изменилось, когда я начала встречаться с ее сыном. 

Алексея я впервые увидела, когда он заезжал за матерью. Молчаливый, серьезный парень. Меня подкупила его основательность. Мы встречались полгода, а потом расписались. 

Через год родился наш Саша. Жизнь стала серой и напряженной. Оказалось, мой тихий муж имеет привычку пить. Каждый вечер. Не до потери сознания, но стакан коньяка стал его ритуалом. 

Я не захотела больше детей. А через пять лет мы развелись. С работы я не ушла, поэтому Ларису Петровну видела регулярно. После развода она будто забыла про внука. Видимо, вся ее неприязнь ко мне перешла и на него. 

О сплетнях я узнала случайно. Как-то мы с коллегой Таней пили кофе, обсуждая пышные проводы Ларисы Петровны на пенсию. 

– Какая сила воли! – восхищалась Таня. – И поступок какой благородный! 
– Что она сделала? – поинтересовалась я. 

Подруга заерзала на стуле, но любопытство пересилило. 

– Лариса Петровна всем рассказывала, – шепотом начала она. – Говорила, что ее Алеша женился на тебе по принуждению. Чтобы скрыть твою… ситуацию. Будто ты была уже беременна, а от кого – неизвестно. И она, чтобы спасти твою репутацию, уговорила сына на брак. 

У меня похолодели руки. Таня, не замечая моего состояния, продолжала: 
– Она даже родственникам запретила говорить, что внук не кровный. Чтобы тебя не расстраивать. 

Я вдруг рассмеялась, странно и сдавленно. 
– Что с тобой? – испугалась Таня. 
– Просто считаю. От нашей свадьбы до рождения Саши прошло почти полтора года. Интересная беременность, правда? 

Таня округлила глаза. Постепенно до нее начало доходить. 

– Но зачем ей это? 
– Наверное, чтобы оправдать сына. Сделать из него жертву, а из меня – коварную особу. Теперь понятно, почему некоторые смотрят на меня так странно. 

Многое встало на свои места. Притихающие разговоры в курилке, сочувственные взгляды старших коллег. Только молодежь относилась ко мне нормально – они не слышали этих басен. 

После развода я старалась не думать о бывшей семье. Сашка иногда вспоминал отца, говорил, что теперь жить стало спокойнее. Лариса Петровна не звонила и не интересовалась внуком. 

Через полгода после ее ухода я нашла новую работу. Накопила, продала старую хрущевку и купила просторную квартиру в новом районе. Саша готовился к университету, я успешно вела учет в нескольких компаниях. 

Однажды вечером, выходя из магазина, я услышала за спиной хриплый голос: 
– Анна, подожди! 

Передо мной стояла постаревшая, сгорбленная женщина. Я с трудом узнала в ней Ларису Петровну. 
– Здравствуй, – сухо сказала я. 
– Я понимаю, ты не хочешь со мной говорить, – прошептала она. – И правильно. 

В ее глазах была такая тоска, что я не выдержала: 
– У вас проблемы? 
– Можем присесть? – она кивнула на скамейку у подъезда. 

Мы сели. Она рассказала, что жизнь на пенсии не задалась. Алеша пил все больше, работу потерял. Через два года врачи обнаружили у него цирроз. Он быстро угас. Она осталась совсем одна. 

– Я знаю, ты слышала про мои гнусные выдумки, – сказала она, глядя в асфальт. – Прости, если сможешь. 
– Я давно не держу зла. 
– А я держу. На себя. Не могу спать. Завидовала тебе дико, понимаешь? Сама-то я замуж вышла по необходимости, беременная. Свекровь меня всю жизнь попрекала. А ты с моим Лёшей – по любви. Вот и злилась. Хотела обелить себя в чужих глазах, а стала еще грязнее. 

Она замолчала, всхлипывая. В этот момент к дому подошел Саша с учебниками. Увидел бабушку и остолбенел. 

Я коротко все объяснила. Он выслушал, кивнул и неожиданно обнял эту сгорбленную старушку. 

– Все, хватит, – сказал он. – Прошлое есть прошлое. 

Мы не бросили ее. Саша стал наведываться, помогать по хозяйству. Она постоянно просила прощения за то, что отняла у нас слишком много душевного покоя.