Соседка решила отомстить мне за то, что я встала на защиту мальчишек во дворе

День выдался душным, и после обеда я наконец выкатила коляску с Арсением во двор. Он сладко спал, пока я устраивалась на лавочке в тени тополей. На площадке у третьего подъезда носились мальчишки: кто-то на самокатах, кто-то гонял потрепанный футбольный мяч. Я лениво листала телефон, когда гвалт сменился визгом тормозов и злым женским окриком.

Раиса Борисовна, пенсионерка с первого этажа, держала за седло синий велосипед, а рядом стоял перепуганный пацан лет девяти. Я знала его в лицо — Славка, сын новых жильцов из соседней пятиэтажки.

– Ты откуда взялся на мою голову? – гремела Раиса Борисовна, встряхивая велик так, что у мальчишки соскочила нога с педали.

– Я просто проезжал, – пролепетал Славка. – Отпустите, мне домой надо.

– Домой он поедет! А кто мне в окно сегодня дважды камни бросал, пока я суп варила? Думаешь, я слепая? Твоя работа.

– Я только приехал! Честное слово! – мальчик уже не говорил, а скулил, оглядываясь на товарищей, застывших поодаль.

– Сейчас я тебя научу уважать старших, – соседка дернула велосипед на себя, и Славка, не удержавшись, рухнул на асфальт.

Я вскочила, катнув коляску поближе к месту событий.

– Раиса Борисовна, прекратите. Он же ребенок.

– Иди своей дорогой, мамаша, – отрезала она, не оборачиваясь.

– Вы велосипед ему отдайте. Он испугался уже.

– Пусть признается, кто из них хулиганит. Каждый день одно и то же: то мячом в стену, то камнем в окно.

– Славка, ты бросал? – спросила я парнишку, который уже шмыгал носом и пытался отряхнуть грязные ладони.

– Нет, мы с пацанами просто катались.

– Врет! – взвизгнула старуха. – Все вы врете, как дышите. Велосипед останется у меня до вечера, пока родители не придут объясняться.

Она уже заталкивала добычу в тамбур, когда Славка, всхлипывая, крикнул:

– Тетенька, ну пожалуйста! Мне же домой ехать, у меня ключей нет, я у подъезда ждать буду.

– Жди, – бросила Раиса Борисовна и хлопнула железной дверью.

Я подошла к мальчику, остальные ребята обступили нас, возмущенно гудя.

– Она всегда так, – выдохнул темноволосый подросток Миша с нашего этажа. – На прошлой неделе у Глеба мяч отобрала и проколола ножницами.

– Так зачем вы под ее окнами крутитесь? – удивилась я.

– А где еще? Весь двор – это ее окна, – пожал плечами Миша. – Там, где не ее, машины припаркованы или старухи из второго подъезда сидят, тоже гоняют.

Я вздохнула, пообещала Славке вернуть транспорт и пошла звонить в заветную квартиру. Дверь мне не открыли. Пришлось ждать мужа, который после работы спустился к Раисе Борисовне с коробкой конфет и извинениями от лица всей детворы. Уловка сработала: велосипед выкатили в подъезд с напутствием «чтоб ноги вашей тут больше не было». Славка, счастливый, умчался домой.

Я думала, инцидент исчерпан, но ночью, около двух, в нашу дверь врезался резкий, требовательный звонок. Муж, чертыхаясь, пошел смотреть в глазок – пусто. Только он лег обратно, мелодия повторилась. На этот раз он выскочил на лестничную клетку – никого, лишь тихо гудящий лифт.

– Это она, – прошептала я, укачивая проснувшегося сына. – Мстит за дневное.

– Да ну, – с сомнением протянул супруг. – Пожилой человек, зачем ей?

– Затем, что мы встряли, а у нее характер.

Утром я вышла с коляской пораньше и первым делом увидела Раису Борисовну, которая сосредоточенно подметала и без того чистый тротуар перед подъездом. Я поздоровалась и, стараясь не выдать раздражения, заметила:

– А знаете, ночью кто-то хулиганил звонками. Но теперь-то у нас в подъезде камеры новые висят, да? Управляющая компания на прошлой неделе подключила, на каждом этаже. Мигом найдут шутника.

Раиса Борисовна замерла с метлой в руке.

– Камеры? – переспросила она севшим голосом.

– Ну да, – я улыбнулась. – И архив хранится месяц. Если что, можно посмотреть, кто вчера в два ночи по этажам бегал.

Соседка ничего не ответила, резко развернулась и скрылась в своей квартире. С тех пор ни дети больше не жаловались на конфискацию игрушек, ни ночные трели нас не беспокоили. Раиса Борисовна по-прежнему выходила подметать, но проходя мимо лавочек с мамочками, лишь поджимала губы и ускоряла шаг. А камеры, кстати, и правда установили, только включат их почему-то лишь в следующем квартале. Но ей об этом знать необязательно.