Разрешила свекрови пожить у нас, пока не решит свою проблему, а она еще подругу свою пригласила

Муж позвонил с работы и сказал, что его мать попала в беду. В её квартире сорвало трубу, затопило две комнаты. Пока соседи снизу судятся, а коммунальщики составляют акты, Татьяне Владимировне негде жить. Андрей попросил приютить её на неделю-другую, я согласилась. В конце концов, она его мама, да и живём мы теперь отдельно, далеко. Пусть поживёт.

Татьяна Владимировна всегда привыкла командовать. Даже на пенсии она умудряется руководить всеми родственниками, соседями и продавцами в магазине. Когда мы только поженились и снимали комнату, она постоянно учила нас жить. Потом Андрей взял ипотеку, и мы переехали в свою двушку. Свекровь обиделась, что мы не позвали её жить вместе. Но мы с мужем твёрдо решили: отдельная семья – отдельная территория.

Теперь она приехала к нам. С двумя сумками, тремя пакетами и таким видом, будто делает нам одолжение.

– Мариша, дорогая, – пропела она с порога, – я вас долго мучить не буду. Пока там всё высохнет, поживу. Вы и не заметите.

Я заметила уже на второй день. Она переставила все на столе. Объяснила, что я неправильно выжимаю насадку для швабры. Сказала, что покупные пельмени – это яд, и нужно лепить домашние. Андрей пытался её осадить, но Татьяна Владимировна парировала:

– Сынок, я тебя вырастила, здоровым сделала. А она тебя этими полуфабрикатами до гастрита доведёт.

Я молчала. Решила, что неделя – не срок. На четвёртый день за завтраком свекровь отодвинула тарелку и заявила:

– Кстати, у меня подруга Нина из Челябинска приезжает. Мы давно не виделись. Я уже дала ей ваш адрес. Она поживёт с нами несколько дней. Вы же не против?

Я была против.

– Татьяна Владимировна, у нас одна спальня. Диван в гостиной раскладной, но на двоих…

– Нина маленькая, поместится, – перебила свекровь. – Или я с тобой, Мариша, в спальне лягу. Андрей на полу. Ну или наоборот. В общем, разместимся.

Андрей опустил вилку.

– Мам, ты серьёзно? Ты даже не спросила нас.

– А что спрашивать? Я же мать. У меня потоп, подруга приезжает – как я её в гостинице поселю? Да и неудобно: она же меня навестить хочет, а не номер в отеле.

Тут у меня лопнуло терпение.

– Татьяна Владимировна, мы вас приняли, потому что вы в трудной ситуации. Но устраивать здесь гостиницу для ваших знакомых – это перебор. Нам с Андреем завтра на работу, мы не можем жить втроём, а тем более вчетвером.

– Ой, слышишь, Андрей, – свекровь театрально вздохнула, – какая невестка гостеприимная! Я для вас старалась, помогала, когда вы копили на первый взнос. А теперь меня же и выгоняют.

– Никто тебя не выгоняет, – сказал муж. – Но ты переходишь границы. Мы с Мариной взрослые люди. Хочешь видеть тётю Нину – езжайте на дачу. Там места много, и погода стоит отличная.

– То есть ты меня выставляешь? – Татьяна Владимировна поджала губы. – Из-за неё? Из-за этой…

– Мама, – повысил голос Андрюха, – хватит. Или ты уважаешь наш дом, или мы действительно пересмотрим помощь, которую тебе оказываем. Я серьёзно.

Свекровь замолчала. С полминуты сверлила меня взглядом, потом небрежно бросила:

– Ладно. Поедем на дачу. Сами всё приготовим, без вас. Не нуждаюсь я в вашей помощи.

Она ушла в комнату. Через два дня Татьяна Владимировна встретила подругу на вокзале, и они укатили в садоводство. Андрей вздохнул с облегчением. А я вымыла посуду, выключила телефон, и мы целый вечер смотрели кино, обнявшись на диване. Тишина и покой – дороже любых родственных связей, которые строятся только на чувстве долга.