Сестра призналась, что родила не от мужа, а я не могу жить с этой правдой

Моя сестра Оксана всегда была взбалмошной. Она вечно влипала в какие-то истории, не делала никаких выводов.

После окончания школы она не пошла в университете или хотя бы в колледж. Она записалась на курсы маникюра, которые ей оплатили родители. Этим ремеслом она потом зарабатывала много лет.

Когда Оксане было 29 лет, за ней стал ухаживать Марат. Он сразу же понравился нашим родителям, они стали говорить сестре, что пора бы уже остепениться.

- Ты же сама говоришь, - обращалась мама к Оксане, - что нет нормальных мужчин. Вот у тебя такой кавалер появился. Чего ты его отталкиваешь от себя?

Марат был очень хорошим парнем. Он окончил университет, работу ему родственники помогли найти хорошую. У него пошла в гору карьера, которой он отдавался полностью до встречи с моей сестрой. А там уже Марат влюбился, понял, что нужна ему только Оксана. Он добивался ее разными способами, но ни один не срабатывал.

- Уже извелся весь от безответной любви, – говорили родители Марата.

Моя же сестра в то время вела разгульный образ жизни. она могла увидеться с Маратом, но при этом она не брезговала, ходила на свидания с другими мужчинами.

Потом она разочаровывалась в них, бежала к Марату. А он был так влюблен в нее, что прощал ей все. Я представляю, как ему было обидно, что девушка так себя ведет.

В какой-то момент сестра решила, что пора обзаводиться семьей. И тогда она стала принимать ухаживания Марата, призналась ему в любви. А через пару месяцев они расписались.

Как-то быстро сестра забеременела после свадьбы. И когда она уже была в положении, она сказала мне, что пора прощаться с той жизнью, которой она была предана столько лет.

И Оксана окунулась в домашние дела. Она руководила ремонтом в квартире, все покупала для ребенка.

Потом у нее родился Егор. И с малышом сестра стала проводить все свободное время. О каких-то романах на стороне она даже не думала.

Я к сестре приходила, навещала ее и племянника. Болтала Оксана в основном о домашних делах. Иногда она мне могла рассказать какие-то новости о бывших коллегах.

К моменту, когда племяннику исполнился год, я уже встречалась с Кириллом. Мы планировали свадьбу, забот было много, поэтому к сестре я стала реже приходить.

А еще через пару лет я родила своего ребенка. Только недавно мой Леон пошел в садик.

Очень быстро прошло 6 лет. Недавно у сестры был день рождения, на которой она пригласила меня, моего мужа, моего сына. Мы все вместе пошли поздравлять родственницу.

Марат был в отличном настроении, подарил Оксане шикарный набор из сережек и колец. Явно не поскупился этот человек. Все было из золота, красивое.

Когда прошло пару часов с начала застолья, мы с Оксаной отправились на кухню, чтобы о своем, о женском, поговорить.

К тому времени сестра уже подпила, была не совсем трезвой. И она призналась мне, что Марат не своего ребенка растит.

- А чей тогда Егор? – удивилась я.

- Не знаю. У меня после свадьбы еще были романы на стороне. От кого-то я забеременела. Только после этого я остепенилась.

Я поверить своим ушам не могла. Марат не чаял души в Оксане, она его ухаживания принимала. Но только она еще и обманывала его, как оказалось. Не могла я понять этого. В голове оно как-то не укладывалось.

Я сказала сестре, что не стоит об этом говорить, когда в доме столько народу. И Оксана сменила тему.

Через несколько дней сестра опять заговорила про то, что изменяла мужу, что не от него родила ребенка. И говорила она уже об этом на трезвую голову.

Я выслушала Оксану, но не стала ничего говорить ей, давать советов. У меня голова была забита мыслями о том, как теперь вообще Марату в глаза смотреть. Я даже не могла себе представить, как мы с ним увидимся на каком-то семейном празднике. Я же от стыда сгорю.

У меня есть дикое желание с кем-то обсудить то, что я узнала, потому что молчать об этом трудно. Но в то же время я понимаю, что о таком не должно знать большое количество людей. Иначе тайное легко может стать явным.

Пока что мне удается избегать встреч с Маратом. Но все равно пересечься придется рано или поздно. Не представляю, что я в такой ситуации буду делать.