Сходила на свидание и узнала о «традиционных ценностях» с мужской точки зрения

Он откинулся на спинку стула и, помешивая ложечкой кофе, произнес тоном, не терпящим возражений:

– Я не собираюсь таскаться по супермаркетам или стоять у плиты. Это не по-мужски. Мое дело – обеспечивать, а не возиться с продуктами.

Мы сидели в небольшой кофейне. Было наше третье свидание, и до этого момента все шло неплохо. Андрей, под пятьдесят, с сединой на висках и уверенными манерами, производил впечатление человека основательного. Я, в свои сорок два, давно уже не ждала принца, но и на роль бесплатного приложения к плите не нанималась.

Спорить не хотелось, но и проглатывать такие заявления молча было глупо.

– Допустим, – спокойно сказала я. – Я не спорю. Но тогда объясни: что в этой схеме делаешь ты?

Он на мгновение растерялся. Видимо, вопрос застал врасплох.

– Как что? Я – мужчина. Это само собой разумеется, – послышалось некоторое раздражение.

– Андрей, само собой разумеется только то, что ты умеешь говорить. А если по факту: я после работы еду в магазин, тащу пакеты, потом час у плиты, а ты в это время что делаешь? Лежишь на диване и ощущаешь себя главой семейства?

– Ну зачем ты так утрируешь? – он поморщился, будто я сказала что-то неприличное. – Я буду обеспечивать стабильность. Ты должна чувствовать себя как за каменной стеной.

Я чуть не рассмеялась. Эта «каменная стена» обычно почему-то строится из женских кирпичиков – усталости, недосыпа и отказа от своих желаний.

– Слушай, я прекрасно живу одна. Сама зарабатываю, сама решаю проблемы, сама забиваю гвозди, если надо. Мне не нужна «стена», которая просто стоит и ничего не делает. Мне нужен живой человек рядом.

– Но традиции… – начал он.

– А давай про традиции честно? – перебила я. – В традиционной семье мужик реально пахал от зари до зари, чтобы в доме было мясо. А баба управлялась по хозяйству. Это был равноценный обмен: его сила и добыча – на ее труд и заботу. А сейчас что? Ты хочешь, чтобы я выполняла свою часть, а твою часть ты просто объявляешь «не мужским делом»?

Он замолчал. Я видела, как в нем борется желание возразить и отсутствие аргументов.

– Получается, – продолжила я уже мягче, – ты хочешь жену по старинке, которая будет и готовить, и стирать, и встречать с улыбкой. Но сам становиться мужем по старинке – добытчиком и защитником, который отвечает за семью не на словах, а кошельком и делами, – не хочешь. Удобно.

– Я просто считаю, что у мужчины другие задачи, – буркнул он, но уверенности в голосе поубавилось.

– Какие? – не отставала я. – Посидеть с друзьями в гараже? Порыбачить? Посмотреть телевизор? Это не мужские задачи, Андрей. Это хобби. А задачи – это когда ты берешь на себя половину быта или полностью закрываешь финансовые вопросы так, чтобы я могла не думать о деньгах. Но ты же не предлагаешь содержать меня, верно? Ты предлагаешь «равноправие», но только когда речь заходит о твоем комфорте.

Я не злилась. Мне даже стало немного грустно. Передо мной взрослый мужчина, искренне считавший, что его присутствие – это уже подарок для любой женщины. Что он дает «чувство защищенности» одним фактом своего пола, не прилагая к этому никаких усилий.

– Знаешь, – я взяла сумочку. – Мне было приятно познакомиться. Но я, наверное, пойду. Мне еще ужин себе готовить.

– Подожди, может, еще посидим? – опешил он.

– А зачем? – я пожала плечами. – Мы уже все обсудили. Ты ищешь женщину, которая будет делать. А я ищу мужчину, который тоже будет делать. Не вместо меня, а вместе со мной. А если тебе нужна просто зрительница в твоем личном театре одного актера – обратись в агентство. Они, наверное, подберут что-то подходящее.

Я вышла на улицу. Никакой горечи не было. Было четкое понимание: лучше честное одиночество, чем роль обслуживающего персонала при человеке, который путает собственную лень с высокими принципами.