Родители категорически против, чтобы я встречалась с мужчиной, который почти вдвое старше меня

Два года назад я вернулась за дипломом. В тридцать лет, с хорошей должностью и пониманием, что без «корочки» потолок уже рядом. И надо же было такому случиться, что именно в моей группе вел Игорь Сергеевич. Тот самый, чьи лекции я когда-то бросала на первом курсе, чтобы убежать на подработку.

– Ты с ума сошла? – моя сестра Рита возмутилась, когда я решилась ей рассказать. – Ему под пятьдесят! Он в отцы тебе годится.

– Мне тридцать, Рит. Какие отцы? – я старалась говорить спокойно.

– А такие, что у тебя вечно всё через пень-колоду. Нормальные отношения не можешь построить? Обязательно нужно выбрать самый сложный вариант.

Я замолчала. Спорить с сестрой – только сотрясать воздух. Она видела во всем этом только цифры в паспорте. А я видела мужчину, с которым можно говорить часами, который понимает мои шутки и не пытается меня переделать.

Игорь был другим. С ним я забывала о том, что до сих пор живу в одной квартире с вечно недовольной мамой и Риткой с ее бесконечными нравоучениями. Мы никуда не спешили. Встречались после пар, иногда просто гуляли. Но ад начался, когда об этом узнали дома.

– Ты хоть представляешь, что люди скажут? – мама поджимала губы. – Он же скоро немощным станет, а ты будешь за ним горшки выносить. Мы тебя для этого растили?

Я пыталась объяснить, что Игорь здоров, полон сил и планов. Что он, в отличие от многих моих ровесников, знает, чего хочет от жизни. Но меня никто не слушал. Ритка вставляла шпильки про «дедушку». Отец, который был всего на десять лет старше Игоря, вообще перестал со мной разговаривать.

Однажды вечером я пришла домой и застала семейный совет. Мать, отец и Рита сидели на кухне с таким видом, будто решали мою судьбу.

– Вера, – начала мать строго, – хватит дурить. Мы нашли тебе нормального мужчину. Риткин начальник, разведен, квартиру имеет.

– Вы что, с ума сошли? – я попятилась. – Мне не нужен Риткин начальник.

– А этот лектор твой нужен? – заорал отец. – Опозорить нас решила? До пенсии будешь за ним ухаживать, а потом что? Мы тебя содержать всю жизнь будем?

Я не выдержала. Выбежала в свою комнату, которую делила с Риткой с детства. Мне тридцать лет, а я до сих пор чувствую себя провинившейся школьницей. Телефон завибрировал – сообщение от Игоря: «Как ты, малыш?».

И вдруг меня накрыло. Не любовью, не нежностью, а дикой усталостью. Я представила очередные скандалы, мамины слезы, отцовское молчание. Представила, как прячусь, вру, оправдываюсь. И мне стало так тошно, что я зажала телефон в руке и разрыдалась. Тихо, чтобы Ритка не услышала.

А потом, когда слезы кончились, я написала: «Прости. Так будет лучше. Не ищи меня». Заблокировала его сразу, не дав себе времени передумать. Игорь пытался звонить с других номеров, но я сбрасывала. На пары не ходила неделю, боялась с ним столкнуться.

Когда я всё же пришла в университет, то шла по коридору, глядя в пол. И вдруг – его голос. Совсем рядом.

– Вера.

Я остановилась. Вокруг никого, будто специально.

– Я всё сказала в сообщении.

– Посмотри на меня, пожалуйста.

Я заставила себя поднять взгляд. Игорь выглядел уставшим, осунувшимся. Мое сердце сжалось, но я приказала себе не раскисать.

– Вера, мне плохо без тебя. Давай снимем квартиру в другом районе, начнем всё сначала. К чёрту всех.

– Не получится, – я покачала головой. – Они не отстанут. А я устала быть плохой дочерью. Прости меня, просто отпусти.

Чем дальше я уходила, тем легче становилось дышать. Я знала, что поступаю правильно, что выбираю не его. Пусть и ценой собственного счастья.