Приятельница встречается с женатым мужчиной, живёт редкими встречами с ним и её всё устраивает

Вчера вечером листала ленту, и вдруг — фото Верки. Стоит с каким-то чахлым букетиком, улыбается, а в глазах пустота. Я сразу ей набрала. Говорю: «С днём рождения, подруга! Куда пропала, что да как?». А она в ответ: «Да всё по-старому, Лен. Посидела одна, торт купила маленький. Сын звонил из Питера, поздравлял».

И так мне тоскливо стало. Мы с Верой когда-то дружили. Лет тридцать назад, считай. Вместе в музыкалку ходили, потом в разные техникумы разъехались, но по выходным обязательно виделись. Я тогда в курсе всех её тайн была.

А тайна у неё была одна — Игорь. Жил в соседнем дворе, высокий, рукастый, вечно возился со своим мотоциклом. Вера сохла по нему с восьмого класса, а он на неё ноль внимания. Женился рано, ребёнка завели. Вера, конечно, убивалась, но виду не показывала.

А потом как-то осенью приезжаю в гости, а она светится вся. Оказывается, дело было так: Вера возвращалась с концерта в областном центре, электричка пришла поздно. Игорь заметил её одну на остановке, решил подвезти. Ну, довёз до дома, а обратно она не пошла. Сидели в его старой «копейке», болтали до утра. Вера рассказала, что он сам её тогда за руку взял. Слово за слово — завертелось.

Встречались тайно. Игорь то с работы отпросится, то вечером, якобы в гараж уедет. У него уже двое детей было, а Вера всё ждала. Я её пытала: «Вер, ну сколько можно? Тебе замуж надо, семью свою строить». Она отмахивалась: «Пробовала, Лен. Был один, нормальный вроде. А в загсе меня как током ударило. Поняла, что не могу. Не хочу никого, кроме Игоря».

Потом она сына родила от Игоря. Он помогал деньгами, чем мог. Но от жены не ушёл. Вера и не просила. Говорила: «Он мне ничего не должен, я сама так решила».

Мы со временем отдалились. У меня семья, дети, заботы. А Вера так и жила — от его приезда до приезда. Игорь с семьёй потом в область перебрался, поближе к работе. Но когда навещал родителей, заезжал к Вере.

И вот вчера после разговора я сидела и думала. Нам под пятьдесят. Её сын вырос, учится в Питере, домой не хочет возвращаться. Игорь приезжает раз в пару месяцев. А она всё одна. Встречает его, провожает и снова остаётся. И знаете, я перестала её жалеть. Раньше думала: дурочка, жизнь себе сломала. А теперь понимаю — это был её выбор. Она так хотела, так чувствовала. Имею ли я право считать, что её счастье ненастоящее, если оно для неё — единственно возможное?