– Она тебя одурачила, к ногтю прибрала! – кричала свекровь, когда мы перестали жить по ее правилам

В тот день мы с Димой решили повесить акварель, которую я нарисовала на наших первых каникулах. Мы только-только начали обживать маленькую комнатку в квартире его матери. Со свекровью, Верой Сергеевной, мы ладили с трудом с самого начала. Она контролировала каждый наш шаг на общей территории, но когда её власть перекинулась на наше личное убежище, стало невыносимо.

Я только примерила, куда лучше приложить рамку, а Дима уже включил дрель. В этот момент дверь распахнулась.

— Прекратите немедленно! — закричала она. — Вы что, собрались мои обои на куски разорвать? Никаких гвоздей в стенах!

Мой муж замер, а я инстинктивно прижала к груди нашу картину. Дмитрий попытался говорить спокойно:

— Мам, мы же просто хотим немного уюта. Это же наша комната.

— Ваша? — она фыркнула. — Пока вы под моей крышей, правила устанавливаю я. Забудьте про любые переделки.

Она выхватила из его рук инструмент и удалилась, оставив нас в гнетущей тишине. В тот вечер Дима долго молчал, а потом обнял меня и сказал, что будет работать втрое больше. Мы должны съехать. Любой ценой.

Жить у моих родителей было невозможно — они ютились втроём в двушке с младшим братом. Оставалось терпеть. Вера Сергеевна, почувствовав свою победу, будто сошла с ума. Она входила к нам без стука, комментировала, как сложено бельё в шкафу, сколько я трачу на продукты.

Мы стали двумя загнанными лошадьми. Дима пропадал в офисе, беря любые сверхурочные. Я, заканчивая учёбу, брала переводы и репетиторство. Мы копили каждую копейку, мечтая о любом, самом крошечном, но своём уголке. Через полгода мы сняли старую комнату в коммуналке с протекающим краном. Это был наш рай.

Всё изменилось, когда я, получив диплом, открыла небольшой блог о рукоделии. Это увлечение неожиданно стало делом. Я начала принимать заказы на handmade-украшения, а потом и на небольшие интерьерные вещицы. Клиентов становилось всё больше.

— Лид, — как-то вечером сказал Дима, глядя на мой планшет с цифрами выручки. — Да тут заработок солидный. Может, мне тебе помогать?

— Нет, — твёрдо ответила я. — Ты должен двигаться по своей части. У нас должна быть финансовая подушка с разных сторон.

Он не спорил. Через три года мы купили дом. Не коттедж, но уютный, с маленьким садиком. Вера Сергеевна, разумеется, считала, что это всё — заслуга её гениального сына. Её намёки стали прозрачнее: «У Светланы из пятого подъезда сын маму на Мальдивы возил». Мы отправляли её в санаторий, покупали дорогие подарки, но аппетиты только росли. Вскоре она заявила, что хочет переехать к нам, а свою квартиру — сдавать.

Я вынашивала тогда нашу первую дочь и больше не могла выносить этот стресс. Однажды, когда Димы не было, она зашла «на пять минут» и, увидев меня за ноутбуком, взорвалась:

В этот момент вернулся Дима. Он слышал всё из прихожей.

— Мама, хватит, — его голос прозвучал тихо, но так, что у меня ёкнуло сердце. — Этот «интернет» кормит нашу семью уже два года. И дом этот — Лидин. Мы оформили всё на неё, когда покупали.

Свекровь остолбенела.

— Ты… ты обманут! — закричала она. — Она тебя к ногтю прибрала! Одурачила!

— Мама, — Дима смотрел на неё без злобы. — Не все живут по твоим расчётам. Ты когда-то обманула меня с бабушкиной квартирой. Помнишь

Больше она ничего не сказала, вышла.

Теперь в нашем доме тихо. На стенах висят мои акварели. А я, качая на руках спящую дочь, смотрю на мужа и знаю — наше настоящее, наконец, принадлежит только нам.