– Ни в коем случае не заходи! – умоляла свекровь, когда я подошла к двери своей квартиры

Меня разбудил телефон. Я вздохнула, зная, что звонок от свекрови никогда не сулит ничего простого.

— Аннушка, родная, у тебя ведь завтра выходной? — ее голос был слишком нежным. — Помоги мне, пожалуйста, с розами. Их надо срочно пересадить, пока не замерзли. И в сарае такой хаос, самой не справиться.

— Хорошо, я приеду, — ответила я. — Может, Максима взять?

— Господи, нет! У него же срочный отчет. Не отвлекай мальчика, пусть трудится.

Мы условились, что я отправлюсь на первой электричке.

На следующее утро я втиснулась в вагон, полный сонных дачников. Пейзажи за окном мелькали, как размытые акварели. Внезапно состав резко затормозил. Объявили, что впереди повреждены пути, и мы простоим не меньше трех часов. Пассажиры зашумели, заполонив узкий проход.

Я простояла в толчее несколько минут, затем решительно направилась к выходу. Поехала домой на попутной машине. В дороге я набрала сообщение: «Пути разобрали, возвращаюсь. Перенесем на другой день». Отправила. Телефон молчал.

Через час я уже поднималась по знакомой лестнице к нашей квартире.

В этот момент аппарат завибрировал.

— Алло?

— Анна! — ее голос был пронзительным. — Где ты?

— Вернулась. Стою у двери.

— Не заходи! — закричала она. — Ни в коем случае! Поворачивайся и езжай сюда, немедленно!

— Что происходит? — я почувствовала тревогу. — Я уже дома.

— Анна, послушай меня! Мне очень нужна твоя помощь прямо сейчас!

Но я уже повернула ключ. В прихожей висел чужой шарфик. В воздухе витал пряный, чуждый аромат.

А в гостиной на диване сидел Максим и целовался с женщиной. Они отпрянули друг от друга, увидев меня. Девушка вскочила, проскользнула мимо меня, схватила с вешалки одежду и свою сумку. Ее каблуки быстро застучали по ступеням.

Телефон все еще был у моего уха.

— Анна! Ты там? Ответь!

— Как долго? — спросила я хрипло. — Как долго вы его прикрывали?

Она бросила трубку.

— Это… это не то, что ты подумала, — наконец выдохнул муж.

Я рассмеялась.

— Правда? А что же это?

— Она просто коллега! Зашла за документами…

— В воскресное утро? В твои объятия? — я шагнула вперед. — У тебя есть двадцать минут. Собери свои вещи и исчезни.

— Анна, мы можем все обсудить!

— Девятнадцать.

Он кинулся в спальню. Я слышала, как хлопают дверцы, звук молний. Я стояла, прислонившись к косяку, и считала удары сердца. Главное — не дать волю чувствам. Не сейчас.

Он выбежал с рюкзаком.

— Ключи, — сказала я бесстрастно.

Он швырнул связку и выбежал.

Через две недели я пила чай с подругой Юлей в новом кафе.

— То есть она знала? — ахнула Юля.

— Похоже на то. Я была для нее удобным приложением к сыну. Надежной, бесплатной помощницей для дачи.

— А он? Ты веришь, что он тебя любил?

Я долго смотрела на пар, поднимающийся от чашки.

— Наверное, как умел. Но его умение оказалось слишком эгоистичным. Он любил удобство. Любил мой уют, мою стабильность.

— Что будешь делать?

— Жить. У меня есть моя работа, мое пространство.

Мы вышли на улицу. Начинало смеркаться, в лужах отражались фонари. Я вдруг осознала, что сбросила невидимый груз. Боль еще тлела где-то глубоко внутри, но она постепенно уменьшалась. Я решила все отпустить. Шаг за шагом.