– Наверное, выронила на улице, – у дочери стали пропадать дорогие вещи, а она убедительно врала, что теряет их

Я не могла понять, что происходит с Леной. Моя дочь, всегда такая открытая, теперь словно закрытая книга. Четырнадцать лет – трудное время, я это помнила. Но чтобы вещи пропадали одна за другой… Куда? На продажу? Или это долги какие?

Первым исчез новый плеер. Я подарила его на прошлый день рождения. Лена обожала музыку, носила его постоянно. А в один день просто сказала, что его нет.

– Не могу найти, мам. Наверное, выронила на улице.

Я промолчала, хоть и забеспокоилась. С кем не бывает.

– Будь осторожнее, – только и сказала я. – Недешёвая вещь.

Дочь пообещала.

Обещания не сработали. Через месяц пропал золотой браслет. Не просто украшение, а память. И снова – «потеряла». Тут я не выдержала.

– Лена, что происходит? – спросила я прямо. – Ты точно не отдала кому-то? Может, тебя запугивают? Скажи мне!

– Нет, мама, правда, – бормотала она. – Просто потерялся.

Она лгала. Это было видно. Но что я могла сделать? Кричать? Она бы всё равно молчала.

Но самое страшное я заметила позже. После выходных Лена вернулась из школы тихая и бледная. Я готовила ужин и вдруг осознала – на её шее пусто. Не было цепочки с кулоном, подарка бабушки. А с запястья исчезли часы.

– Где твои вещи? – сразу спросила я.

Лена вздрогнула, словно её поймали на краже.

– Я не знаю. Сняла перед спортивной секцией и забыла.

– Обе вещи сразу?

– Я не вру!

– Хорошо. Завтра я сама поговорю с твоим классным руководителем.

В школе меня встретила Светлана Игоревна. Спокойная, улыбчивая.

– Марина Вадимовна, я рада вас видеть. Как раз хотела обсудить кое-что.

– И я к вам не просто так, – перебила я её. – У моей дочери систематически пропадают ценные вещи. Здесь что, воруют?

Учительница покачала головой.

– Воровства я не замечала. Но несколько дней назад видела Лену в старой серой иномарке. Её забирал незнакомый мужчина. Это кто-то из ваших родных?

Серая машина? Такая была у мужа. Мы с ним развелись, не общаемся 5 лет.

Домой я мчалась, не помня себя. Ворвалась в комнату к дочери.

– Кто это был в машине? – ухватила я её за плечи. – Куда делись украшения? Говори немедленно!

Лена разрыдалась. Слёзы лились без остановки.

– Это папа. Он появился внезапно. Говорил, что в беде. Просил продать мои вещи. А если откажусь, то…

– Что?!

– Сказал, что расскажет всем, будто ты плохая мать, и заберёт меня. Я испугалась.

Сергей? Это было невозможно. Он всегда был слабым, но не подлым. После развода он исчез, перестал звонить. Я и думать о нём забыла. Адрес я нашла в старых бумагах. Доехала до обветшалого дома. Дверь открыл он. Но это был призрак Сергея. Измождённое лицо, потухшие глаза.

– Марина? – голос звучал глухо.

В квартире царил полумрак и запустение. Из соседней комнаты вышли двое в одинаковых тёмных толстовках. Они молча выскользнули в коридор.

– Кто это? – спросила я.

– Друзья. Мы идём одним путём, – ответил он безразлично.

У меня сжалось сердце. Всё стало ясно. Секта.

– Зачем ты забрал у дочери вещи? – я была готова врезать ему.

– Мирское тянет вниз. Ей нужно освободиться, – он говорил монотонно, как заученную фразу.

– Ты сошёл с ума. Где цепочка и часы?

– Обращены в пожертвование. На благое дело.

– Больше не смей приближаться к дочери. Иначе разговор будет другим.

Больше говорить было не о чем. Этот человек был пустой оболочкой. Я вышла, хлопнув дверью.

Вечером я позвонила его отцу, Николаю Фёдоровичу.

– Я знаю, – старик вздохнул в трубку. – Он попал в эту беду два года назад. Мы пытались помочь. Теперь он не слышит никого. Лучше оградить Лену. Он для неё чужой.

– Почему вы молчали?

– Стыдно. И не хотел пугать вас. Прости.

Я положила трубку. Купила Лене новые часы, простые. И новую цепочку, бижутерию. Объяснила ей все, предостерегла от новых встреч с отцом. Больше он не появлялся.