Молодой человек чуть не испортил мне жизнь своим недовольством, считая мою работу баловством

Я живу в Москве, перебралась сюда из маленького городка, мечтая о столичной суете. Сначала было трудно: училась на вечернем, подрабатывала, где могла — от промоутера до официантки в кафе. Снимала комнату в старом доме, где сквозь щели в окнах гулял ветер. Потом нашла однокомнатную в панельной высотке. Теперь работаю на дому.

Однажды решила записаться на курсы итальянского. Не для карьеры — просто всегда хотела понимать оперные арии без перевода. Там я встретила его. Матвей пришел туда с сугубо практической целью — для продвижения по службе нужен был язык. Он сидел за соседним столом, усердно выводя в тетради глаголы, и хмурился, когда у него ничего не получалось.

Учеба давалась ему тяжело. Он путал артикли, а его произношение вызывало у преподавателя легкую улыбку. Я же схватывала быстро, мне нравилось звучание новых слов. Через месяц Матвей бросил занятия, махнув рукой. А я продержалась еще немного, но тоже сошла с дистанции — оказалось, что для любви к опере достаточно музыки.

Мы начали видеться. Я зарабатываю тем, что вяжу на заказ свитера и шапки. У меня свой маленький бренд в интернете. Иногда заказов много, иногда — совсем пусто. Но меня это не пугает. В столице всегда можно найти работу.

Матвей снимал однушку на другом конце города. Он был человеком основательным, серьезным. Его раздражала моя спонтанность.

– Кирочка, о чем ты думаешь? – спрашивал он, когда я, смеясь, предлагала вместо похода в кино прокатиться на ночном трамвае. 

– Вот видишь вон ту звезду? Давай загадаем желания.

– Какие желания? У меня отчет завтра сдавать, – хмурился он. – И тебе бы о нормальной работе больше думать надо.

Но мы были вместе. Пока он не взял ипотеку. Однокомнатная квартира в новостройке за кольцевой дорогой. После этого он изменился – стал вечно уставшим, озабоченным. Его перестали радовать мои маленькие сюрпризы – завтрак в постель или связанная своими руками теплая шапка.

– Когда ты повзрослеешь, Кира? – говорил он, наблюдая, как я раскладываю мотки пряжи по всему дивану. – Нужно планировать жизнь, а не вязать бесконечно эти безделушки.

– Это не безделушки, – пыталась я возразить. – Это чья-то радость, тепло. И это мое дело.

– Дело? Это баловство. Настоящая работа – это когда в офисе, с графиком и соцпакетом.

Он настаивал, чтобы я переехала к нему. Говорил, что так правильнее, что мы должны быть вместе. Я долго сомневалась, но в итоге согласилась. Перевоз моих вещей оказался сложным – пряжа, спицы, ткани, готовые работы. Его аккуратная квартира превратилась в мастерскую.

– И куда это все? – раздраженно спрашивал он, спотыкаясь о коробку. – Ты тут фабрику открываешь?

– Мне же нужно где-то работать.

– Нашла бы нормальное место. Сидела бы в тепле, получала стабильно. А не мучилась с этим хенд-мейдом.

Мне пришлось устроить уголок для вязания на утепленном балконе. Зимой там было холодно, летом – душно. Но я старалась не жаловаться. Я еще и вела хозяйство – готовила, убиралась, стирала. Матвей считал это естественным, ведь он «пахал» на работе, а я «сидела дома».

– Опять гречка? – мог он сказать, придя вечером. – Неужели сложно что-то интересное приготовить?

– У меня был большой заказ, весь день вязала, – оправдывалась я.

– Эти твои заказы… Копейки. Надо вкладываться в общий быт, в ипотеку. Ты же здесь живешь.

Я стала брать больше работы, вязала ночами. Мои пальцы уставали, глаза слипались. Я почти перестала видеться с подругами, забыла, когда последний раз просто гуляла без цели. От меня ушла легкость, которую он когда-то во мне любил. Теперь он упрекал меня в том, что я стала «нытиком».

Однажды утром, когда он ушел на работу, я вызвала такси и погрузила в него все свои коробки. Все, что привезла с собой.

Сначала он звонил, сердился, говорил, что я не справилась со «взрослой жизнью». Потом звонки прекратились.

Я вернулась к своей жизни. Снова стала принимать заказы, возродила свой маленький интернет-магазинчик. У меня появились силы творить. Через два года, с помощью своих накоплений я купила квартиру. Теперь у меня есть светлая мастерская.

Иногда я вижу его лайки в соцсетях под фотографиями общих знакомых. Он все там же, вечно уставший, недовольный всем. А мои руки создают не просто вещи, а ту легкую жизнь, которую он так и не смог понять.